Глубокое наслаждение

Алекс достает из кармана квадратную бархатную коробочку, открыл. В ней лежало два литых браслета: белое золото и кожа. Стильные, мужские, с гравировкой на внутренней стороне.

— Это вместо колец.

— Очень красиво. Надень мне.

Алекс достает браслет, что меньше, легко застегивает его на правом запястье Давида. Тот проделывает тоже самое с его браслетом.

— Что написано внутри?

— Это латынь:” Mea est enim infinita”. Моя любовь к тебе бесконечна.

— А что написано на твоем?

— Пока ничего. Ты сделаешь это сам, если захочешь.

— Конечно, захочу. Я, как сумасшедший, тебя люблю.

Они вышли на улицу, старинные дома, узкие улочки Копенгагена на фоне яркой осенней листвы завораживали. В воздухе пахло корицей и выпечкой. Алекс так и не слышал, как в кармане его куртке разрывается телефон.

Эпилог

Никто не думал, что жизнь в один момент может перевернуться с ног на голову. Алекс и не предполагал, что после всех событий, что произошли в его до этого размеренной жизни, она подкинет ему еще много сюрпризов.

Встреча с Давидом, их полные секса и экспериментов каникулы, похищение, извращенец Маре, пожар в галерее, регистрация их отношений, незабываемые три дня в Дании… Но по возвращении их ждала еще одна новость.

— Давид, не забудь из машины забрать детские кресла, когда сдашь ее в ремонт. Я тебя прошу, только не забудь, не хочется покупать новые.

Алекс стоял совсем рядом, набирая в телефоне сообщение, давая указания работникам, что готовили зал для его новой выставки.

— Алекс, я все помню, ну чего ты снова.

— Помнит он.

— Ты ворчишь как старый дед, так забавно. Ты вчера закончил работу? Я не слышал, как ты лег, — Давид накрыл экран телефона рукой, на запястье блеснул браслет, заставляя мужчину посмотреть на себя. — Ты слишком выматываешь себя, Алекс, выдохни.

— Да, ты прав, я слишком волнуюсь. Нет, я закончил не поздно, но потом зашел в детскую и заснул на кровати Полины. Они словно дают мне силы. Глядя на них, испытываешь такое счастье, но все равно чувствую себя виноватым перед той девочкой.

— Но ты ведь ни в чем не виноват, Алекс.

— Знаю, но все равно чувство вины есть. Что не взял тогда трубку, что не перезвонил. Не знаю, что, но это есть.

— Ты бы ничего не смог изменить. Мы и врачи сделали, все что было в силах и даже больше.

Когда они вернулись из Дании, тогда, чуть больше трех лет назад, на его телефоне раздался звонок, очень странный.

— Доброе утро. Мы не знакомы, но ваш номер дала мне девушка по имени Алла.