Глубокое наслаждение

Часть 22

Давид снова проснулся, но этот раз резко, словно от удара, сел на кровати. Посмотрел на руки, они были не связаны, а сам он был накрыт покрывалом. Испуганно осмотрел комнату и с облегчением вздохнул. Он был дома, точнее, дома у Алекса, который давно стал его домом. Он был в их постели, даже это белье, что на ней, они выбирали вместе, два месяца назад.

В окно бил яркий солнечный свет, Давид потер лицо руками, вспоминая последнее, что помнит. Посмотрел на предплечье, был отчетливо виден след от укола, значит, это точно был не сон.

Да он еще не впал в маразм или беспамятство, чтобы путать сон и явь."

"Откинул покрывало, посмотрел, что на нем нет белья. Но ничего не смущаясь, пошел искать Алекса. Надо спросить, узнать, как он здесь оказался, что с Маре, хотя его судьба Давила волновала в последнюю очередь. Но надо узнать, как и кто вытащил его из той комнаты изврашенца?

Дойдя до кухни, он остановился у двери. Алекс стоял к нему спиной, на все помещение разносился запах его любимого кофе, на столе была выпечка.

Давид засмотрелся, от Алекса трудно было отвести взгляд. Он был в одних домашних трикотажных штанах, они сидели низко, на самых бедрах. Широкая спина, перекатывающиеся мышцы под загорелой кожей, Давид помнил, как она пахнет — солнцем и соленым ветром с моря. Этот запах и воспоминание въелись в его рецепторы с той поездки на яхте. А еще его кожа очень гладкая, словно тонкий шелк.

Зашумела кофемашина, Давид медленно подошел сзади и обнял Алекса, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая запах соли и моря.

— Спасибо.

Алекс лишь на мгновенье вздрогнул, но тут же расслабился. Чувствуя, как рука Давида скользит по его спине, а теплые губы шепчут в самое ухо, чуть касаясь его.

— Ты теперь мой герой и спаситель. До конца жизни не рассчитаюсь, — улыбается, Алекс это чувствует, улыбается сам.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, только мало что помню. Как я оказался здесь? Что с Виктором?

Руки Давида продолжают ласкать Алекса, он чувствует, как начинает возбуждаться, тепло этого мальчика, его невесомые касания, почти шепот, возбуждают больше любого откровения.

— Группа захвата выбила все двери в апартаментах Маре.

— Их было много?

— Достаточно, парни, мягко говоря, были шокированы увиденным. Но это их работа, и не такое видели.

— Представляю.

Давид тихо засмеялся, на самом деле представить такую картину было нелегко: бойцы ОМОНа вламываются в комнату, где он голый и привязанный спит в отключке, накаченный каким-то препаратом.