Глубокое наслаждение

Давид намеренно тянет время, он готов на что угодно, только бы не ходить на этот вечер. Словно там случится что-то плохое.

— Черт, малыш, от тебя невозможно оторваться.

Руки Алекса быстро расстегивают ремень и ширинку брюк Давида, мужчина резко опускается на колени. Парень ничего не успевает понять, а его полуэрегированный член уже жадно вбирают в рот. Он громко стонет, чувствует, как язык Алекса обводит по кругу его открытую головку, вздрагивает, волна острого наслаждения пронзает тело.

— Алекс…Алекс…господи…что ты делаешь…аааа.

Давид замирает, откидывает голову назад, толкается вперед. Член набухает, становится каменным, головка упирается прямо в гортань, Алекс делает заглот, именно так как любит его любимый мальчик. Он так хочет доставить ему удовольствие, но у самого сводит яйца, и член сочится от желания.

Движения резче, темп нарастает, Алекс ни на секунду не останавливается.

— Милый, боже, сейчас кончу, дьявол как хорошо…аааа…сука…кончаю…кончаю…аааа.

Алекс расслабляет горло, принимая сперму Давида, его член пульсирует, парень дергается в судорогах своего оргазма.

— Алекс, ты безумный.

— Я рядом с тобой всегда безумный.

— Или ко мне, я хочу тебя поласкать.

Давид тянет Алекса на себя, поднимая с колен, целует, на губах его мужчины его сперма, это так возбуждает и заводит.

— Нет, милый. Не сейчас.

— Но…

— Я подожду до ночи, не переживай, милый. Теперь тебе лучше? Нет плохого предчувствия?

— Да, спасибо, сейчас гораздо лучше.

— Тогда спрячь свой член, а то я забуду обо всем на свете и всё-таки не дождусь ночи. Жду тебя через пять минут.

Алекс быстрым шагом выходит из спальни, слышится как льется вода в ванной, он умывается. Но Давида все равно не покидает плохое предчувствие.

***Просторный, ярко освещенный зал забит людьми. Блеск бриллиантов, фарфоровых улыбок и полуобнаженных тел. Виктор Маре обводит присутствующих довольным взглядом, его вечер удался. Закрытие сезона собирает еще больше публики, чем на выставках и презентациях.

Давид, вот главный и самый желанный его гость. Те три недели, что за ним шло наблюдение, Виктор лишь убедился в правильности своего решения. Этот мальчик — чистое сокровище. Он даст ему все, что он захочет и даже большее. То, что никогда не сможет дать ему Алекс.

Но больше всего Виктора возбуждала та власть, которую он будет иметь над этим совершенным мальчиком.