Главная проблема Академии Драконов

— Не за себя, — отозвался он.

Хотела было спросить за кого, но не стала. Знала, что услышу свое имя."

"Вместо этого задала ему совсем другой вопрос.

— У тебя бывало такое, словно где-то глубоко в груди появился зуд, но ты не можешь ничего с ним сделать — ни почесать, ничего. Я даже собиралась обратиться в лазарет, но внезапно зуд пропал, а вместо него я стала слышать тонкий голос. Правда, это происходит только тогда, когда вокруг тишина и никто меня не отвлекает…

Как и сейчас. Вернее, было до того момента, пока не прилетел Кайден.

— Бывало, — кивнул он, и внезапно при свете луны я увидела, как на его красивом лице появилась довольная улыбка.

— Правда⁈ И что же это такое?

— Хочешь знать, что будет дальше?

— Конечно! Поэтому и спрашиваю.

— Этот голос с каждым днем будет становиться все увереннее и громче. А затем появится он… Вернее, она.

— Кто появится⁈

— Твоя драконица, Эйвери, кто же еще? Ты ее призвала, причем сделала это сразу, на первом же Призыве, и я должен тебя с этим поздравить!

Я смотрела широко распахнутыми глазами, как он меня поздравлял — сжал в своих объятиях, но почти сразу отпустил.

— И что мне теперь с этим делать? — спросила у него растерянно.

— Ждать, — отозвался он. — Ждать и надеяться, что к тебе прилетит черная драконица и Зигурт будет от нее без ума.

— Почему это⁈ — открыла я рот.

— Потому что так, пожалуй, я заполучу тебя даже быстрее.

Я с треском закрыла рот, а Кайден расхохотался.

— Ну знаешь что, Кайден Ритчер!.. — возмущенно сказала ему.

Он знал.

Принялся мне объяснять, что нужно будет сделать, когда дракон прилетит в первый раз, после чего, опять же, никуда не ушел.

* * *Архимаг, покряхтывая, поднялся с кресла. Три дня в седле туда и еще три обратно не прошли для него бесследно. Спина до сих пор была на него серьезно обижена, да и колени тоже не слишком обрадовались.

Можно было, конечно… Вернее, ему стоило воспользоваться транс-переходами, как сделали все остальные ректоры, прибывшие на совещание в столицу.

Они с Наргусом все же долетели до столицы, а потом, узнав желаемое и поучаствовав в жарких дебатах, вернулись домой. Теперь оба расплачивались за собственное безрассудство — именно так назвала их состояние его верная секретарша.

— Вы незамедлительно отправляетесь в лазарет, господин ректор! — заявила ему.