Босс для разведёнки

— Я, наверное, на посту охраны дам распоряжение не пропускать Рокси.

Тенева нахмурилась.

— Это неэтично с вашей стороны, Богдан Анатольевич. И некрасиво.

Девушка, подхватив чемодан на колесиках, что, оказывается, стоял практически у дверей, уже положила ладонь на дверную ручку, когда чёрт меня дёрнул ответить.

— А красиво, Ев, это только по твоей части.

Тенева резко развернулась, что ни в чём неповинный багаж ударился в косяк.

— А да, конечно, а по вашей тогда что? Чёрные мысли и измены?

С ней что-то не то.

— Ты не приболела? — почти заботливо спрашиваю её. — Или, может, перегрелась?

Голубой взгляд испепеляет меня на месте.

— Да. Приболела и уже давно. Извините, Богдан Анатольевич, мне пора.

И пока я удивлённо хлопаю глазами, мой зам уходит, громыхая чемоданом.

Пока эта взбешённая самка не села на самолёт, набираю номер Сабурова.

— Доброе утро, Дан, — практически тут же отвечает он.

— Уверен, что доброе?!

Тот сопит в трубку.

— Кир, мой зам меня сейчас убила взглядом и практически послала. К чему бы это?!

— А тебя давно пора послать, — недовольно фыркает Сабуров."

"На заднем фоне слышится городской шум и детский плач.

— Кир, ты там озверел что ли?

— Нет. Устал. И почему насчёт Евы ты спрашиваешь у меня? Это ты у нас главный специалист по трудным ситуациям. Есть вопросы — спроси у неё самой.

Разговор глухого и немого меня стал раздражать.

— Кир, давай без демагогии.

— Аналогично. Что за хуйня у вас с Рокси? Она вчера весь вечер рыдала мне в трубку.

Моя жена меня сейчас волновала меньше всего. Она, её папа, да в принципе и Кир получили то, что хотели, а теперь пытаются сменить правила.

— Сабуров, роль няньки у нас всегда выполнял ты. В свою защиту скажу только одно — не трогал, не обижал и не помню, когда в последний раз видел.

— Вот! Аренский, не будь таким бездушным…она же страдает!

Кто?! Роксана? Снимите этому ослу шоры, ибо он не видит земли и неба … хотя…

— Кир, а насколько по крови вы с моей женой родственники?

— Дан, ты там чего? По какой крови? Мы же сводные, — глухо бурчит друг.

Но я это и так помню.

— Ну тогда может заменишь меня?

В ответ тишина.

— Аренский, ты чего пьяный? Мне отец потом череп проломит и даже контрольный в сердце пустит.

То есть не против.

— Ладно, живи. Скажи мне, что с Евой? А то вдруг её бешенство заразно.