Босс для разведёнки

— Ну так покажи, что значит понятие — босс соскучился.

— Ева, не надо.

— Богдан Анатольевич, я требую, — перебиваю его и, не желая вести беседу, закрываю упрямый рот поцелуем.

Аренский хрипит как загнанный конь, но подчиняется: его движения пронзают меня насквозь и разделяют на две половинки, что мгновенно поднимают меня на нужную высоту, где я отчаянно стону и почти кусаю мужские губы в желании наказать за мою же жадность до его прикосновений. Богдан толкается в меня последний раз и тихо цедит то ли проклятия, то ли благодарности богу, упираясь лбом в моё плечо.

Мы оба тяжело дышим под шум льющейся воды за спиной Богдана, и часть капель из большого верхнего душа летит на нас, возвращая к реальности.

Надо идти, но мы оба не двигаемся. Мой супер мужчина продолжает держать меня на весу, плотно вжимая в стену."

"Слегка подрагивающими пальцами провожу по его волосам, шее, плечам и снова возвращаюсь к голове. Мне нравится вот так просто касаться моего строгого начальства. Глажу виски и щёки с едва отросшей щетиной, путаюсь пальцами в вихрях, успокаивая мужчину и удовлетворяя свои потребности, а в ответ он целует моё плечо, опаляя своим горячим дыханием уже остывающую кожу моей шеи и вызывая табун мурашек.

— Богдан, — тихо шепчу ему, но Аренский в ту же секунду начинает снова двигаться во мне. — Что, недостаточно хорошо вышло в первый раз?

— Нет, очень хорошо, но мне мало.

— И действительно, — подтверждаю его правоту, согласная на всё, когда он творит со мной чудеса.

А реальный мир подождёт.

Глава 41

Богдан

Я знал, что, имея такую славу, как у меня, тайно улизнуть в другой город не получится.

Роксана, Кирилл и их папочка, да и на десерт инвестор, остро до геморроя в их задницах желали меня видеть.

После прогулки на яхте мы погуляли в парке, сходили на аттракционы, где я ещё раз убедился в своей отсталости от жизни.

Простой и человеческой.

Но со мной были девчонки, которые смеялись над моим изумлением и заставили попробовать чуть ли не все сорта мороженого в детском кафе.

А потом настал вечер.

— Ева, я утром улетаю. Около шести.

Мы сидим на балконе нашего номера уже вдвоём, отдыхая в приближении ночи.

Она кивает на мою информацию, продолжая разглядывать небо с едва проступающими на нём звёздами.

— У меня проблема с инвестором и женой, — пытаюсь пояснить причину своего скорого отъезда, но слова даются тяжело, наверное, потому, что я много лет ни перед кем не отчитывался и забыл, как это делать.