Фронтовик стреляет наповал

Через несколько минут невнятное мычание, шевеление. Николай рукой показал Андрею на сапоги, стоявшие у входа. Андрей наклонился, взял сапог в руку, перевернул. Нет, сапог значительно меньшего размера, чем след, оставленный на месте убийства.

Николай тем временем осмотрел одежду, висящую на вешалке. При многочисленных ножевых ранах на трупе на одежде убийцы должны остаться следы крови. Николай махнул головой в стороны – нет следов."

"Из-за занавески выбралась парочка. Видок еще тот. Из-под засаленного халата женщины неопределенного возраста ночная рубашка торчит.

– Чего надоть?

Женщина уставилась на стол, явно в поисках спиртного для опохмелки.

– Дочь где?

– В школе быть должна. Вон – на вешалке одежки ее нет.

– Собирайтесь, пойдете с нами. Оба! Пять минут на сборы.

Оперативники вышли на крыльцо, больно тяжелый дух в доме. Немытых тел, сивухи, кислой капусты. Прошло минут пять, пока супруги оделись и вышли из дома, поддерживая друг друга.

– А что случилось-то? – Мужик был недоволен, что его разбудили, не дали похмелиться.

– Убийство.

– А мы никаким боком, да. Дома были, праздник у нас.

– Какой же?

– Так получку принес.

Николай тихо выругался, но Андрей расслышал.

– Скоты.

Верно оценил. Выпить, поспать, на работу не ходили бы, если бы было на что жить.

Прокуратура и медэксперт свою работу закончили, ждали труповозку. Тихонова увидела прокурорского в форме. До нее стало доходить – что-то не так. А потом заметила пальто детское на снегу.

– У дочки такое же было.

– Подойдите, осмотрите тело.

– А? Какое тело? Где тело? Лиза? Где Лиза?

Тихонова рванулась вперед, потом резко остановилась, как на стену натолкнулась. И вдруг завыла страшно.

– Доченька!

Андрею родителей девочки жалко не было. Сами выбрали себе такую разгульную жизнь. А убитую столь жестоко девочку жалел, непутевые родители ребенку достались. Тихонов, отец девочки, на свежем воздухе и от увиденного протрезвел.

– Это кто же ее так?

– Будем искать, – ответил Петр Федотович. – Вам поменьше пить надо. Глядишь – и трагедии бы не было.