Фуллер

Спустя сутки она уже официально сменила фамилию, избежав шумного торжества, поздравлений и посиделок за праздничным столом.

Молодые Верняковы, скрепив свои отношения брачными узами, вернулись в дом Фуллера и просто сообщили о своем поступке.

Разумеется, друзья возмущались. Но Славик лишь скупо улыбался. А Прасковья не могла скрыть широкой и счастливой улыбки. Ей было плевать на все. Главное, ее Верный был рядом с ней.

***Славик бросил взгляд на часы. Время обеда. Значит, Проне уже пора прятаться в тень, иначе обгорит.

Поднявшись с шезлонга, молодой мужчина осторожно взял на руки хрупкое тело жены. Девчонка лишь улыбнулась, обвила руками шею мужа и склонила голову к плечу.

— Как ты? Готова к приему пищи? — поинтересовался Славик, широко шагая в сторону домика, в котором их ждал приготовленный ранее обед.

— Мороженку хочу! — капризно заявила Проня, сморщив носик.

— Сначала обед, а потом десерт, — безапелляционно заявил мужчина, перешагивая порог домика, который они арендовали на две недели, чтобы отдохнуть от шума родного города.

— Врешь ты все, муженек! — захныкала девушка. — Ты меня лишаешь десерта уже второй день!

— Сама жаловалась на слабость, — напомнил Славик.

— Знаешь, что, Верняков! — возмутилась Проня. — Когда я рожу пацана, попрошу его вправить тебе мозги.

— А когда ты родишь пацана? — Славик изогнул бровь, вопросительно взглянув на жену. — Ты мне дочь обещала! Вот после дочери — рожай кого хочешь.

— Я сейчас кое-что скажу, ты только не ругайся! — замешкалась Прасковья.

А Слава нахмурился, изучая жену внимательным взглядом. Заболела? Нет, кажется. Утром жаловалась на головную боль. Но Славик списал все на долгий перелет."

"Взгляд мужчины скользнул ниже, по идеальной фигурке девушки. Замер на руке, лежавшей на плоском животе.

Нахмурился.

— Постараюсь, — пообещал Верняков и вновь принялся изучать тело любимой, стараясь ничего не упустить.

А потом застыл неподвижно, глядя в глаза Прони.

— Правда? — сипло спросил он.

Но мужчина уже знал ответ.

— Правда, — кивнула Прасковья Ильинична Вернякова, обнимая своего мужа.

Эпилог

— Бать, да мы осторожно! — пообещал Тим, который по праву считался старшим и более серьезным.

Рома, как показала практика, был раздолбаем, который умудрялся найти проблемы даже в запертом помещении. Одно радовало: пацан был башковитым, соображал в технике, а под присмотром брата приносил пользу бизнесу.