Фавориты Фортуны

Первое слушание: длинная речь главного обвинителя, за которой следовала такая же длинная речь главного защитника. Затем звучали еще более длинные речи обвинителей и защитников, пока не выступят все младшие юристы. После этого слово брали свидетели обвинения, каждому из них обвинитель и защитник устраивали перекрестный допрос. Если одна или другая сторона устраивала обструкцию, показания свидетелей можно было растянуть надолго. После этого выступали свидетели защиты – опять с перекрестным допросом. Начинались длинные дебаты между главным обвинителем и главным защитником.

Второе представляло собой более или менее точное повторение первого, хотя свидетелей приглашали не всегда. Здесь иногда раздавались довольно страстные речи, ибо после заключительных выступлений обвинителя и защитника жюри должно было вынести свой вердикт. Присяжным не давали времени для обсуждения этого вердикта, а это означало, что вердикт складывался в уме присяжных, пока в их ушах еще звенела последняя речь защитника.

Но Цицерон знал, как выиграть дело против Гая Верреса. Все, что ему требовалось, – помощь председателя суда.

– Претор Маний Ацилий Глабрион, председатель суда, я хочу вести это дело по-новому, не так, как принято обычно. Я предлагаю, впрочем, вполне законную вещь.

Гортензий бросился вперед.

– Что это? Что это? – закричал он. – Я снова спрашиваю: что это? Дело против Гая Верреса должно вестись в обычном порядке! Я настаиваю!

– Я выслушаю предложение Марка Туллия Цицерона, – сказал Глабрион и тихо добавил: – И прошу не перебивать.

– Я предлагаю отменить длинные речи, – сказал Цицерон, – и сосредоточиться на каждом правонарушении по очереди. Преступлений Гая Верреса так много и они настолько разнообразны, что очень важно, чтобы присяжные запоминали каждое. Рассматривая одно преступление за один раз, я только хочу помочь суду во всем хорошо разобраться и все осмыслить, вот и все.