Фавориты Фортуны

 – Красс указал на стол, заваленный денежными мешками. – Знаешь, что это такое?

– Несомненно, это деньги. Больше ничего не приходит в голову.

– Это все деньги, которые задолжали мне сенаторы, – сказал Красс. – Всего пятьдесят возвратов.

– И в сенате на пятьдесят голосов меньше.

– Именно.

Красс без усилий повернулся вместе с креслом, положил ноги на эти мешки, откинулся и вздохнул:

– Как ты говоришь, Цезарь, Помпей поймал меня за яйца.

– Я рад, что ты спокойно к этому относишься.

– А что толку бесноваться? Это не поможет.

– Если иметь в виду яйца, то да. Ты еще в состоянии действовать в рамках, которые установил Помпей. У тебя остался некоторый простор для маневра, даже если твои бедные старые яйца оказались в чьей-то волосатой руке, – усмехнулся Цезарь.

– Да, конечно. Кто бы подумал, что Помпей такой умный?

– О, он умный. Но ум у него дикарский. И это не политическая уловка, Красс. Сначала он оглушил тебя молотком, а потом поставил условия.

"– Вероятно, ты прав. Полагаю, все дело в том, что Помпей в себе не уверен. Если бы он не сомневался в том, что сможет заставить сенат сделать его консулом, он пришел бы ко мне, прежде чем что-то предпринимать.

Красс передвинул ноги на столе. Мешки с деньгами звякнули.

– И что же ты будешь делать?

– Я намерен, – сказал Красс, снимая ноги со стола и вставая, – послать тебя к Помпею прямо сейчас.

И Цезарь ушел договариваться.

«Хоть одно несомненно, – думал он, – что оба полководца сидят по своим палаткам». До триумфа или овации ни один командующий не мог переступить померий, чтобы пойти в город. Ибо переступить померий означает автоматически снять с себя полномочия командующего, тем самым лишаясь триумфа или овации.