Фавориты Фортуны

Пришло сообщение от Луция Квинкция, что он и Скрофа попали в ловушку – хотя обошлось без больших потерь – и что Спартак недалеко.

Красс выступил.

Грандиозное дело потерпело крах. У Спартака оставалась только часть армии, идущая с ним к истокам реки Танагр. С ним были Алусо и его сын.

Победа над Квинкцием и Скрофой оказалась бессмысленной, потому что римская кавалерия вмешалась и позволила отойти легионерам. Тогда Спартак не пожелал никуда уходить. Три небольших города обеспечили его людей едой на данный момент, но он не знал, что его ждет в других долинах.

– Твои дни сочтены, гладиатор! – весело объявил ему один из местных жителей.

– Я с удовольствием перерезал бы тебе горло, – устало отозвался гладиатор.

– Валяй! Я жду! Мне все равно!

– В таком случае я не позволю тебе умереть благородной смертью. Ступай домой!

Алусо слушала все это. После того как дерзкий человек удалился (очень разочарованный тем, что его кровь не пролилась на землю), она подошла к Спартаку и мягко взяла его за руку.

– Это кончится здесь, – сказала она.

– Знаю, женщина.

– Я вижу, что ты упадешь в бою, но не вижу смерти.

– Когда я упаду в бою, я буду мертв.

Он очень устал, и катастрофа в Скиллее все еще мучила его. Как мог он смотреть своим людям в глаза, зная, что только его легкомыслие позволило Крассу одержать над ними верх? Женщины и дети ушли, и они не вернутся. Они все погибли от голода где-то в безлюдном Бруттии.

Не имея понятия, было ли правдой то, что сказал ему человек из Потенции о Варроне Лукулле, Спартак тем не менее знал: в любом случае он будет отрезан от Брундизия. Красс контролирует Попиллиеву дорогу.