Фавориты Фортуны

– Хочу, если я смогу принимать участие в твоих военных советах.

Они говорили по-гречески, поскольку Алусо не знала латыни. Оба они упивались чувством свободы, счастьем идти без цепей и без надсмотрщиков.

Везувий сильно отличался от других гор. Он стоял один среди холмов Кампании, недалеко от Кратерного залива, поднимаясь на три тысячи футов террасами, засаженными виноградниками, фруктовыми садами, овощами, пшеницей. Почва здесь была жирная и плодородная. Еще на семь тысяч футов выше возделанных склонов поднималась изрезанная скала, поросшая редкими деревьями, которые с трудом протиснули свои корни в расщелины.

Спартак знал каждый дюйм этой горы. Владения его отца располагались на ее западной стороне, и они со старшим братом много лет играли здесь среди скал. Поэтому он вел свой обоз все выше, пока не достиг чашеобразной впадины, расположенной на северной стороне. Края впадины были крутыми. Трудно спускать вниз телеги, зато на дне этой впадины росла сочная трава и нашлось достаточно места для людей и животных.

Несколько часов он был занят тем, что организовывал лагерь, строил укрытия из досок разобранных тюремных фургонов. Женщины стали готовить еду, мужчины выполняли разные поручения. Но когда солнце зашло за западный край круглой впадины, вождь восставших созвал всех.

– Крикс и Эномай, встаньте по обе стороны от меня, – приказал он, – а ты, Алусо, как наша жрица и моя женщина, сядь у моих ног. Остальные расположитесь лицом к нам.

Он подождал, пока люди выполнят распоряжение, а затем поднялся выше Крикса и Эномая, вскочив на камень.

– В настоящий момент мы свободны, но не следует забывать, что по закону мы – рабы. Мы убили наших сторожей и нашего хозяина, и когда власти найдут нас, мы обречены.

Он глубоко вдохнул.

– Во-первых, я никого не держу против воли. Те, кто хочет искать свой путь, вольны уйти в любое время. Я не требую клятв и присяги на верность мне. Мы были заключенными, мы чувствовали на себе цепи, мы были лишены привилегий, которыми пользуются все свободные люди, и наших женщин принуждали заниматься проституцией. Поэтому я вас ничем не связываю.