Фавориты Фортуны

Я снова напишу тебе перед возвращением в Эпир, где моя скотоводческая ферма процветает. Слишком сыро для овец, конечно, – их копыта страдают. Но все так увлечены заготовкой шерсти, что забывают, сколько воловьей кожи используют в мире. Скот как вложение денег явно недооценивают.

В конце секстилия Цезарь получил срочный вызов из Вифинии. Царь Никомед умирал и хотел его видеть. Цезарь не заставил себя упрашивать. В Риме с каждым днем становилось все более душно, суды делались все скучнее. И хотя новость из Вифинии не была радостной, этого следовало ожидать.

Как всегда, Бургунд поедет с ним. Деметрия, выщипывателя волос, также нельзя было оставить, равно как и спартанца Брасида, который плел ему гражданский венок из дубовых листьев. На этот раз Цезаря сопровождало больше людей, чем в прошлый. Его значение возросло, и ему теперь требовались секретарь, несколько писарей, личные слуги и небольшой эскорт собственных вольноотпущенников. Поэтому вместе с ним в путь отправились двадцать человек.

– Но не думайте, – предупредил Бургунд новичков, – что вы будете путешествовать с комфортом. Гай Юлий перемещается очень быстро!

Никомед был еще жив, когда Цезарь прибыл в Вифинию, хотя о поправке уже не могло быть и речи.

– Это всего-навсего возраст, – рыдала Орадалтис. – Я буду скучать без него! Я была его женой с пятнадцати лет. Как же я буду жить без него?"

"– Ты должна жить дальше, – сказал Цезарь, вытирая ей слезы.

– Он слег десять дней назад, – сказала Орадалтис, семеня по мраморному коридору, – и врачи говорят, что он может умереть в любой день. Сегодня, завтра, через месяц – никто не знает.

Когда Цезарь посмотрел на худенькую фигуру, простертую на большой резной кровати, он не мог поверить, что царь протянет нынешний день.

– Ты приехал! – воскликнул он вдруг окрепшим голосом.

– Как я мог не приехать? – спросил Цезарь, садясь на край кровати и беря в руки костлявые пальцы царя.