Фавориты Фортуны

Мы связаны родственными узами через трех сыновей Юлии.

Цезарь решил обсудить это с Луцием Декумием, а не с Гаем Матием или с кем-либо другим, кто ближе к нему по положению.

– Ты все слышишь, отец. Но слышал ли ты о подобном?

Луций Декумий обладал такой внешностью, что в молодости казался старше своих лет, а теперь выглядел моложе. Иными словами, Луций Декумий не менялся. Цезарю было трудно определить его возраст, но он предполагал, что тому около шестидесяти.

– Кое-что. Рабы у него не задерживаются дольше полугода, но никто никогда не видел, чтобы их хоронили.

– Нет ничего более омерзительного, чем жестокое обращение с рабом.

– Да, ты мыслишь правильно, Цезарь. У тебя лучшая в мире мать, ты получил отменное воспитание."

"– Это не должно зависеть от воспитания! – сердито прервал его Цезарь. – Это должно заключаться в природе человека. Я могу понять жестокость, когда она совершается дикарями: их обычаи, традиции и боги требуют от них подобных деяний.

Но Луций Декумий только задумчиво посмотрел на своего собеседника:

– Цезарь, ты же знаешь, что такое происходит повсюду. Может быть, не столь ужасные вещи, но большей частью лишь потому, что люди боятся быть пойманными. Ты только подумай! Этот Антоний Гибрида, он, как ты говоришь, – римский аристократ.

– Да, ты прав. Конечно, ты прав. – Цезарь закрыл глаза, на мгновение блокируя все мысли. – Такие дела должны быть расследованы, и виновные наказаны.

– Если ты не хочешь, чтобы их стало больше. Оправдай одного – и на его месте появятся двое.

– Поэтому я должен провести расследование. Это будет непросто.

– Да, непросто.

– Помимо темных слухов об исчезновениях рабов, что еще тебе о нем известно?

– Немногое. Его ненавидят.