Фавориты Фортуны

– Знаешь, – сказал он, успокоившись, – ты действительно странная рыбка, Цезарь!

– Может, я и не рыба вовсе. Может быть, я – курица, похожая на странную рыбу. А может, кусок баранины, висящий на крючке в лавке мясника.

– Я никогда не знаю, когда ты шутишь, – нерешительно сказал Цинна.

– Это потому, что я редко шучу.

– Ерунда! Ведь ты шутил, когда говорил, что ты – единственный, кто не может проиграть!

– Я был абсолютно серьезен.

– Ты не присоединишься к Лепиду?

– Нет, даже если он будет стоять у ворот Рима, Луций.

– Ты не прав. Я – с Лепидом.

– Я тебя не виню. Рим Суллы разорил тебя.

И младший Цинна ушел в Сатурнию, где находились Лепид и его легионы. На этот раз Катул от имени сената вторично потребовал возвращения Лепида, но Лепид снова отказался. Прежде чем Катул вернулся в Кампанию к своим легионам, Цезарь попросил у него встречи.

– Что ты хочешь? – холодно осведомился сын Катула Цезаря, которому никогда не нравился этот чересчур красивый и слишком одаренный молодой человек.

– Я хочу, чтобы ты взял меня в свой штат, если начнется война.

– Я не возьму тебя в свой штат.

Выражение глаз Цезаря изменилось, взгляд стал смертоносным, как у Суллы.

– Не обязательно, чтобы я нравился тебе, Квинт Лутаций, чтобы использовать меня.

– И как же я тебя должен использовать? Вернее, какую пользу ты сможешь мне принести? Ты ведь уже изъявил желание присоединиться к Лепиду.

– Ложь!

– Нет, как я слышал. Младший Цинна приходил к тебе перед своим отъездом из Рима, и вы обо всем договорились.

– Младший Цинна приходил поздравить меня, как и полагается шурину, после того как брак его сестры осуществился фактически.

Катул отвернулся:

– Ты мог убедить Суллу в твоей верности, Цезарь, но ты никогда не убедишь меня в том, что ты не смутьян. Ты мне не нужен. Я не нуждаюсь в человеке, в чьей преданности я сомневаюсь.

– Когда Лепид придет с войском, кузен, я буду сражаться за Рим. Если не с тобой, тогда в любом другом качестве. Я – римский патриций, из той же семьи, что и ты. И не являюсь чьим-либо клиентом или приспешником.

Уже на полпути к двери Цезарь остановился:

– Запомни, Катул, я всегда буду верен римским установлениям. В свое время я стану консулом – но не потому, что такой неудачник, как Лепид, сделается диктатором Рима. У Лепида нет ни смелости, ни твердости, Катул. Впрочем, и у тебя тоже.

Так и получилось, что Цезарь остался в Риме, а события с возрастающей скоростью приближались к восстанию. Был принят senatus consultum de re publica defendenda.