Фавориты Фортуны

Здесь Серторий наконец получил известие о том, что Луций Гиртулей и его брат Гай погибли возле Сеговии вместе со всей испанской армией. Сокрушительный удар, которого Серторий никак не ожидал. Только не от Старикашки! И как хитро все проделано: идти так, чтобы о его истинных намерениях даже не подозревали; миновать Миакк и Сертобригу на таком расстоянии, чтобы думали, будто это Гиртулей; передвигаться ночами, не поднимая пыли, которая могла бы выдать армию на марше в низовьях Сукрона!

«Мои испанцы правы, – думал Серторий.

Ему доложили: Юнец и Старикашка, очевидно, решили, что нет смысла продолжать марш на юг. После того как они очистили поле битвы и забрали в Сетабисе всю провизию, их армии повернули на север. Это была хорошая мысль. Наступал секстилий. Им предстоит долгий путь до зимнего лагеря. Но каковы планы Старикашки? Собирался ли он вернуться в Дальнюю Испанию или двинется на север с Юнцом? Чувствуя ужасную усталость, которой он не в силах был побороть, Квинт Серторий решил, что его раны зализаны достаточно.

Лагерь разобрали, армия вышла в поход с партизанскими отрядами. Но тут к Серторию робко подошли двое маленьких детей. Их голые ноги были темнее голых тел, в ноздрях и ушах блестели золотые шарики. Между ними, с веревкой на шее, стоял покрытый грязью коричневый олененок.

Командир присел на корточки, опускаясь на один уровень с ними и отвернув лицо, чтобы дети видели только его здоровую сторону и не испугались изуродованной глазницы. К его великому удивлению, приведенное малышами животное стало прыгать и вырываться при виде Сертория.

– Вы решили подарить мне свою любимицу? – мягко спросил он. – Спасибо, спасибо! Но, понимаете, я не могу ее взять. Я ухожу, чтобы сражаться с римлянами. Я хотел бы, чтобы она оставалась в безопасности, у вас.

– Но она твоя, – сказала девочка.

– Моя? О нет! Моя была белая.

– Она белая, – сказала она, плюнула на ладошку и потерла шерсть олененка. – Видишь?

В этот момент животному удалось освободиться от веревки.