Фавориты Фортуны

 – Нам действительно следует пойти этим путем?

– Думаю, да, Гай Меммий, – ответил Бальб, чей крючковатый нос, высокие скулы и очень большие черные глаза выдавали еврейскую кровь. – Значит, мы будем идти по течению Бетиса до его западных истоков, затем перевалим через горы Ороспеда в самом узком месте. Это водораздел, и если мы двинемся от Ад-Фраксина в Басти, то выйдем на дорогу, ведущую в Элиокроку. Из Элиокроки мы быстро спустимся на Ковыльное поле, равнину вокруг Нового Карфагена, которую римляне называют Контестанией.

– И какое сопротивление мы можем встретить?

– Никакого, пока не перейдем горы Ороспеда. А за ними – кто знает?

– А контестаны за нас или против нас?

Бальб пожал плечами в своей странной манере:

– Разве можно быть уверенным в испанском племени? Контестаны всегда жили вблизи цивилизованных людей. Что-нибудь это да значит. Но Серторий тоже цивилизованный человек, и все испанцы восхищаются им.

– Тогда – что увидим, то увидим, – сказал Меммий и больше об этом не думал: сначала надо дойти до Элиокроки.

Пока Гай Марий не открыл рудники в горах между Бетисом и Аной (впоследствии их назвали Мариевыми горами), горы Ороспеда были главным источником свинца и серебра для Рима. Южная часть хребта поросла редким лесом. Здесь пролегал путь Меммия. В общей сложности ему предстояло преодолеть триста миль, на двести миль меньше, чем Помпею, но, поскольку дорога была труднее, Меммий вышел раньше Помпея, в середине марта. В конце апреля, не торопясь, он спустился с гор Ороспеда к небольшому городу Элиокрока на южном рукаве Тадера.

Пробыв в Испании слишком долго, чтобы доверять аборигенам, Меммий заставил легион подтянуться и осторожно направился к Новому Карфагену, который располагался в тридцати милях юго-западнее. И мудро сделал, как он вскоре обнаружил. Пройдя немного по хорошей рудниковой дороге от Элиокроки, он наткнулся на контестанов. Меммий пообещал Юпитеру Всесильному пожертвовать теленка, если ему удастся сохранить свой легион, достигнув безопасного места.

"Это были очень длинные двадцать пять миль. Он послал двести имевшихся у него всадников-галлов вперед – охранять подступы к мосту между материком и городом, считая свое положение безнадежным, если контестаны отрежут его в самом узком месте.