Фавориты Фортуны

Фактически война станет его единственной обязанностью! Из четырнадцати легионов, которые выступили с Пием и Кальвином два с половиной года назад, кажется, осталось только семь, и все они находятся с Пием в Дальней Испании. Ближняя Испания занята войсками Квинта Сертория. В провинции не нашлось никого, кто мог бы противостоять ему. Кого бы мы ни послали в Ближнюю Испанию, он должен будет привести с собой армию. Мы ведь не можем отобрать войско у Пия. У нас уже имеется ядро этой армии в Капуе, четыре хороших легиона, большей частью состоящих из ветеранов Суллы.

Филипп долго молчал, стоя неподвижно в ожидании, пока все сказанное уляжется у них в головах. Когда он заговорил снова, голос его стал оживленнее, речь – более практичной:

– Итак, коллеги-сенаторы, у нас есть один выход – Гней Помпей Магн. Но закон, сформулированный Луцием Корнелием Суллой, гласит: сначала командование должен принять сенатор, согласный на это и имеющий военный опыт.

Оратор повернулся в сторону курульного возвышения и посмотрел на старшего консула:

– Децим Юний Брут, ты хочешь принять командование?

– Нет, Луций Марций, не хочу. Я слишком стар, и у меня нет полководческого таланта.

– Мамерк?

– Нет, Луций Марций, не хочу. Армия настроена против меня.

– Городской претор?

– Даже если бы магистратура позволяла мне покинуть Рим больше чем на десять дней, я бы не хотел, – сказал Гней Ауфидий Орест.

– Претор по делам иноземцев?

– Нет, Луций Марций, не хочу, – ответил Марк Аврелий Котта.

После этого еще шесть преторов отказались от командования. Тогда Филипп повернулся к передним рядам и принялся опрашивать консуляров:

– Марк Туллий Декула?

– Нет.

– Квинт Лутаций Катул?

– Нет.

И так далее, один отказ за другим.

"Филипп сделал вид, что спрашивает себя, и ответил:

– Нет, не хочу! Я слишком стар, слишком толст и слишком неопытен в военном деле.

Затем оглядел одну сторону помещения, потом другую.

– Присутствует ли здесь кто-либо, кто чувствует себя достаточно зрелым, чтобы принять на себя командование? Гай Скрибоний Курион, что ты скажешь?

Курион с удовольствием сказал бы «да». Но он взял деньги, поэтому честь продиктовала ему отрицательный ответ.