Фавориты Фортуны

 – Он должен быть хорошего происхождения и богат, как Марк Юний, но немного моложе.

– Сколько тебе сейчас лет?

– Двадцать семь.

– Значит, ему должно быть около тридцати?

– Это было бы идеально, дядя Мамерк.

– Конечно, не охотник за приданым.

– Не охотник за приданым!

Мамерк улыбнулся:

– Хорошо, Сервилия. Я начну наводить справки от твоего имени. Это нетрудно. Твое происхождение превосходно, твое приданое двести талантов, и ты доказала, что можешь рожать. Твой сын не будет финансовым бременем для твоего нового мужа, да и ты тоже.

– Кстати, дядя, – добавила Сервилия, поднимаясь, чтобы уйти, – тебе известно, что молодой Катон положил глаз на твою дочь?

– Что?

– Молодой Катон положил глаз на Эмилию Лепиду.

– Но она уже обручена – с Метеллом Сципионом.

– Я так и сказала Катону, но он, кажется, не считает это препятствием. Не думаю, что Эмилия Лепида собирается променять Метелла Сципиона на Катона. Но я считаю, что не выполнила бы своего долга перед тобой, дядя, если бы не сообщила тебе, что Катон повсюду трубит об этом.

– Они хорошие друзья, это правда, – сказал Мамерк, заметно встревоженный. – Но он же ровесник Эмилии Лепиде! Обычно девушки ровесниками не интересуются!

– Я повторяю: я не знаю, интересуется ли она Катоном. Подави это в зародыше, дядя, подави в зародыше!

«И это поставит тебя на место, Марк Порций Катон! – сказала про себя Сервилия, выходя на тихую улицу на Палатине, где жили Мамерк и Корнелия Сулла. – Как смеешь ты мечтать о дочери дяди Мамерка, патрицианке по обеим линиям!»

Домой она шла, очень довольная собой.

Ее управляющий сам открыл дверь."

"– В чем дело, Дит?

– К тебе кто-то пришел, госпожа.

– После всех этих лет ты, греческий болван, должен бы научиться, как объявлять о посетителе! – резко выговорила Сервилия слуге, с удовольствием отмечая, как он задрожал от страха. – Кто пришел ко мне?

– Он сказал, что его зовут Децим Юний Силан, госпожа.