Фавориты Фортуны

Жена Суллы исчезла. И ее драгоценности – тоже.

– Ограбили и убили, – предположил Варрон Лукулл.

Его брат (который скрывал некоторые вещи даже от этого любимого им человека) ничего не ответил. «Фортуна, – говорил он себе, – обещает быть ко мне такой же благосклонной, как была к Луцию Корнелию Сулле!» Еще до дня похорон Лукулл вполне осознал, насколько опасной могла быть для него Валерия Мессала. Она слишком много знала о нем, в то время как он почти не располагал сведениями о ней. Правильнее всего было бы убить ее.

Исчезновение Метробия оставило бы Лукулла совершенно равнодушным – если бы он вообще взял на себя труд подумать об этом. Однако Лукулл даже не вспомнил об актере. В Риме найдется более чем достаточно звезд трагедии, чтобы заполнить эту брешь. Театральный мир великого города просто кишел ими. Намного больше огорчал Лукулла тот факт, что он больше не имел неограниченного доступа к маленьким девочкам.

Часть V

Секстилий (август) 80 г. до Р. Х. – секстилий (август) 77 г. до Р. Х

На этот раз Цезарь плыл на восток. Управляющий его матери Евтих (на самом деле это был его управляющий, но Цезарь никогда не допускал ошибки и не считал так), который уже несколько лет вел малоподвижный образ жизни, обнаружил, что путешествовать с Гаем Юлием Цезарем – нелегкое занятие. На суше, тем более когда дорога была такой приличной, как Аппиева, Цезарь мог проехать сорок миль за день, а тех, кто не поспевал за ним, попросту бросал.

– Да это у тебя от езды в седле! – засмеялся Цезарь без всякого сочувствия, застав Евтиха в слезах после того, как они остановились в гостинице вблизи Беневента.

– Хуже всего болят ноги, – гнусавил Евтих.

– Конечно, они будут болеть! Когда ты сидишь на лошади, они свисают свободно и болтаются.

Но мысль о прибытии в Брундизий не подняла настроения Евтиху. Он снова разразился слезами, стоило ему подумать о предстоящем плавании по Ионическому морю.

– Цезарь – плут, – усмехнулся Бургунд, когда Цезарь ушел, чтобы убедиться, что их номер чист.

– Он чудовище! – жаловался Евтих.