Фавориты Фортуны

Опасное занятие, если ты – «новый человек» без единого сестерция.

– Каким бы ни был воздух Арпина, кажется, что именно там появляются подобные люди, – отозвался Сулла. – Для Рима очень хорошо, что этот «новый человек» – не военный.

– Я слышал прямо противоположное мнение.

– О, я знаю об этом! Когда Цицерон был моим контуберналом, он работал секретарем. При виде меча он становился мертвенно-бледным. Но лучшего секретаря у меня не было! Когда свадьба?

– Не раньше, чем Варрон Лукулл и его брат устроят ludi Romani в сентябре, – засмеялся Варрон.

– Жаль, меня в это время не будет в Риме, – сказал Сулла, явно не сожалея об этом.

Наступило молчание, которым Варрон воспользовался, прежде чем Сулла успел найти другую тему.

– Луций Корнелий, не знаю, слышал ли ты о том, что Гней Помпей Магн скоро появится в Риме? – спросил Варрон как бы между прочим. – Он хочет увидеться с тобой, но понимает, как ты занят.

– Я всегда найду время, чтобы увидеться с Магном! – воскликнул радостно Сулла и пристально посмотрел на Варрона. – Все еще бегаешь за ним с палочкой и дощечкой, чтобы записывать каждый его пук, а, Варрон?

Варрон густо покраснел. Когда имеешь дело с Суллой, никогда не знаешь, как он поймет даже самые невинные вещи. Например, может быть, диктатор полагает, что Варрону лучше записывать подвиги (или, если на то пошло, пуки) самого Луция Корнелия Суллы? Поэтому Варрон просто ответил:

– Я делаю записи время от времени.

– Очень хороший ответ!

Покинув дом диктатора на Палатине, Варрон остановился, чтобы вытереть пот с лица. Он постоянно слышал о том, что в Сулле сочетаются лев и лиса. Но Варрон находил, что самый страшный зверь в Сулле – обычная кошка.

Однако Варрон справился с задачей. Когда Помпей прибыл в Рим вместе с женой и остановился в родовом доме в Каринах, у Эсквилинского холма, Варрон мог ему передать, что Сулла будет рад увидеть Помпея и назначит ему время, чтобы поболтать. Так сказал сам Сулла. Однако диктатор говорил неискренне, и Варрон знал это. Болтовня с Суллой могла превратиться в прогулку по канату над ямой, полной горящих углей.