Фавориты Фортуны

– Ах, ты не только господин с тремя именами, ты еще и ученый! Может, ты его друг?

– Может быть.

– И чем же ты зарабатываешь на хлеб, а?

– В Риме я – сенатор, а в Реате развожу племенных кобыл.

– Что? Не мулов?"

"– Лучше разводить кобыл, чем их отпрысков мулов. Я владею небольшим участком Розейских полей. И еще у меня имеется несколько племенных ослов.

– И сколько же тебе лет?

– Тридцать два, – ответил Варрон, забавляясь разговором.

Но вопросы вдруг иссякли. Собеседник Варрона устроился поудобнее, утвердив локти на ступеньке повыше и раскинув свои геркулесовы лапищи.

– А тебя как зовут? – спросил он, легко переходя на местный говор.

– Квинт Скаптий.

– Ты записался?

– Никакие Ганнибаловы слоны не остановили бы меня!

– Наверное, ты ветеран?

– Я служил в армии его отца с семнадцати лет. Это было восемь лет назад. Я участвовал в двенадцати кампаниях, так что могу уже и не воевать, если только сам не захочу, – ответил Квинт Скаптий.

– Но ты захотел.

– Слоны Ганнибала, Марк Теренций, слоны Ганнибала!

– Ты центурион?

– В этой кампании мог бы стать и центурионом.

Разговаривая, Варрон и Скаптий не отрывали глаз от Помпея, который стоял перед средним столом, радостно приветствуя того или другого знакомого в толпе.

– Он говорит, что отправится в поход, прежде чем эта луна закончит свой круг, – заметил Варрон. – Но я не понимаю, как ему это удастся.

Скаптий хрюкнул. Очевидно, это его позабавило.

– Ему можно об этом не беспокоиться! Его отец дал каждому из нас полное вооружение и доспехи еще в начале войны против италиков. Потом, когда отец умер, сын сказал, чтобы мы оставили все себе.

– А как насчет денег? – осторожно поинтересовался Варрон.

– Деньги? – презрительно фыркнул Скаптий. – Мы служили его отцу, получая не очень-то много, что правда, то правда.