Фавориты Фортуны

Снегопад продолжался еще четыре дня, затем местами начало появляться голубое небо, а воздух сделался значительно холоднее.

– Я люблю, когда приходит зима, – сказала Рия, помогая им утеплять соломой конюшню. – В Риме холодная зима – несчастье, а в эту декаду у нас очень холодные зимы. Но здесь, по крайней мере, она чистая и сухая, как бы холодно ни было.

– Мне нужно двигаться дальше, – сказал Цезарь, подтыкая сено."

"– Учитывая, сколько лопают твой германец и его коняга, я буду только рада, когда вы уйдете, – сказала мать Сертория, посмеиваясь.

Но гостям Рии не суждено было уйти. В ночь, когда они планировали отъезд, Цезарь захворал. Хотя на улице трещал жуткий мороз, дом был хорошо прогрет, как это принято в деревне: жаровни стояли вдоль каменных стен и добротные ставни не пропускали ветер.

– Мне это не нравится, – объявила Рия. – Я даже слышу, как стучат твои зубы. Не похоже на простую лихорадку. – Она положила ему руку на лоб и поморщилась. – Ты горишь! У тебя голова болит?

– Очень, – пробормотал он.

– Завтра ты никуда не поедешь. Иди сюда, германская глыба! Уложи твоего хозяина в постель.

Цезарь оставался в постели, его трясла лихорадка, мучил кашель, не переставала болеть голова, его рвало.

– Caelum grave et pestilens – малярия, – сообщила знахарка, пришедшая к больному.

– Это не типичная малярия, – упрямо сказала Рия. – Это не четырехдневная и не трехдневная малярия. И он не потеет.

– Это малярия, Рия. Только необычная.

– Он умрет!

– Он сильный, – сказала знахарка. – Заставляй его пить. Лучшего совета я тебе дать не могу. Воду, смешанную со снегом.

Сулла развернул письмо от Помпея из Африки, когда в комнату вошел взволнованный управляющий Хрисогон.

– В чем дело? Я занят, должен прочитать вот это!

– Господин, знатная женщина хочет видеть тебя.

– Скажи ей, пусть проваливает.

– Господин, я не могу!

Сулла оторвался от письма и удивленно посмотрел на Хрисогона.

– А я и не думал, что существует кто-то в мире живых, перед кем ты можешь спасовать, – молвил Сулла, забавляясь. – Ты дрожишь, Хрисогон. Она тебя укусила?

– Нет, господин, – сказал управляющий, который был начисто лишен чувства юмора. – Но я думал, что она убьет меня.