Физрук

Кроме звуков — добавились и самые разнообразные «ароматы» — от пригоревшей картошки до детской неожиданности.

— Как только ты здесь живешь? — пробурчал Стропилин, морщась и зажимая нос.

— Да вот так… — вздохнул я. — Выбирать-то не приходится…

— Ладно, потерпи… Проработаем и этот вопрос. Надо только, чтобы ты проявил себя…

Когда мы вошли в мою комнату, Кеша оглядел ее убогую обстановку и решительно произнес:

— А вот этого мы так не оставим!.. Что это за условия для молодого специалиста⁈

— Комендантша обещала казенный холодильник поставить, — пробормотал я.

— Поговорю с Тарасычем, — отмахнулся он. — Он что-нибудь придумает…

— А кто это, Тарасыч?

— О, это весьма большой человек, Панас Тарасович Беспалько! Он заведует складом конфискованного имущества.

— Ну… поговори…

— Обязательно! Если пока нет возможности обеспечить тебя нормальным жильем, то хоть не будешь спать на железной койке, а продукты хранить в авоське за окном.

— Ты меня хотел о чем-то попросить? — напомнил я.

— Да, есть одно дело… — поскучнел Кеша. — Вляпался я в одну историю, по глупости и доброте душевной…

И он рассказал следующую историю. Оказалось, что дружок мой подвизался на общественных началах снабжать сотрудников райкома ВЛКСМ дефицитными товарами. Первый секретарь и прочая комсомольская верхушка отоваривались в спецраспределителях по номенклатурным спискам, а вот комсомольские вожаки рангом пониже, а также прочие работники могли приобрести вышеуказанные товары через таких, как Кеша, доброхотов-общественников.

Получив партию товара на складе районного потребительского союза, Иннокентий Стропилин должен был его распределить, но не бесплатно, разумеется. Он расписывался за определенную сумму, а потом сдавал выручку. Эта была отличная лазейка для спекуляции, но Кеша божился, что ни-ни, продавал, дескать, лишь по номиналу. Да и «нужные люди», хоть и не могли пожаловаться на безденежье, все же переплачивать не любили.

До сих пор система сбоя не давала. Если товар не удавалось распространить быстро, Кеша вносил собственные средства. Ведь в крайнем случае, дефицит и в самом деле можно было толкнуть тем, кому он по документам предназначался, но на днях Стропилин допустил прокол.