Физрук

— Александр Сергеевич, добрый вечер! — проговорил в трубке знакомый голос. — В субботу у нас новая поездка. Сразу после ваших занятий в «Литейщике». Подъезжайте к гостинице. Вы знаете — к какой.

— Знаю, — буркнул я.

— До встречи! — сказал собеседник и в трубке раздались короткие гудки.

Ну вот, снова объявился Илья Ильич. Значит в субботу новый наезд. Интересно, с кого на этот раз Сумароков будет вытряхивать «налог»? Впрочем — не очень-то и интересно. Зато будет, что доложить Курбатову. И то — хлеб. Я лег спать.

Утром снова пробежка и снова я поехал в школу на машине.

— Заходи, само собой, — откликнулся тот.

— Спасибо! С удовольствием.

— Кстати, я покажу тебе некоторые раскадровки, которые сделали мы с Женей Красильниковой.

— Тем более! — улыбнулся я.

Потом я подошел к Витьку.

— Илья Ильич назначил на субботу новую стрелку.

— Отлично! Доложишь результат.

— Обязательно! — буркнул я.

На следующей перемене меня вызвал к себя директор. Давненько мы не общались с Пал Палычем. Я зашел в его кабинет. Разуваев кивнул мне и указал на свободное кресло. Я уселся, ожидая, что скажет начальство. Неужто опять какая-то пакость прилетела по моему адресу. Откуда? Из гороно?

Лицо директора выглядело озабоченным, но не хмурым.

— Просьба у меня к вам, Александр Сергеевич.

— Слушаю, Пал Палыч!

— Помощь нужна…

— Всегда готов!

— Что-то не то творится с моей дочкой…

— С Антониной Павловной?..

— Ну а с кем же еще?"

"— Ну да, конечно… А что именно с ней не так?.. Мы, правда, последнее время мельком только видимся, между уроками, но вроде она все такая же…

— А то, что она одеваться стала иначе, вы заметили?

— Э-э…

Я напряг память и вспомнил, что да, последнее время Тигра перестала приходить в школу в джинах и хипповской вязаной кофте с «пацификом» на груди.

— Ее словно подменили в последнее время, — продолжал между тем Разуваев. — Тихая стала. Задумчивая… Одевается, как монашка. От мяса отказывается…

— Может, она того.