Физрук

— Я тебя понимаю, — кивнул трудовик, — но кроме тебя некому собрать информацию о том, как у них все это работает? Ты уже почти проник в их внутреннюю кухню, осталось — только войти.

— А тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? — ухмыльнулся я. — То говоришь, что вы и так повяжете всю банду, даже если я ничего новенького не узнаю, то — толкуешь, что кроме меня — некому.

— Кажется, — кивнул Курбатов, — но надо же было как-то тебя утешить?..

— Да пошел ты!

— Вот! Теперь узнаю нашего лихого физрука, любимчика женщин и высокого начальства, а также — Фортуны… Короче, жду от тебя завтра информации о том, кто, кому, сколько… Ну, сам понимаешь…

— Слушаюсь, товарищ майор!

— Тише ты!

Дальше мы с ним ни о чем не говорили.

— Главное — оставайся самим собой. Не изображай преданность. Если что-то идет вразрез с твоими жизненными принципами, сразу давай этому упырю понять. Он это ценит.

— Хм, откуда ты это знаешь?..

— Ты думаешь, для меня этот тип сплошная загадка? — усмехнулся Витек. — Как бы не так…

Я кивнул, и мы разошлись по рабочим местам. Школьный день пошел своим чередом. На следующей перемене меня перехватил в коридоре второго этажа историк. Ухватив меня за пуговицу пиджака, который я накинул поверх олимпийки, Петр Николаевич стал взволновано делиться своими новостями:

— Ты представляешь, ребята, узнав, что им предстоит выступит на спартакиаде, так обрадовались! Теперь тренируются, как бешеные! Замучили меня вопросами по композиции… Подавай им новые дебюты.

— Ну вот, а ты говорил, что нету команды! — ободрил его я. — Кстати, мы тут с Карлом затеяли клуб для школьников организовать, так что с тебя в нем — шахматная секция!

— Вот это здорово! — совсем уже расцвел Трошин. — А то мы все в моей квартирке ютимся, а она у меня и так тесная.

— Ладно, беги в библиотеку, а то звонок скоро…

— А у меня — «окно»!

— Ну тем более, дольше рядом с Ирой побудешь.

Историк покраснел и ретировался. В учительской бытовало мнение, что Петр Николаевич тайно влюблен в нашу библиотекаршу. Так что не настолько он убежденный холостяк, каким кажется, просто с бабами не везет. А мужик-то неплохой. Приодеть бы только. Поневоле вспомнилось, как я его ухватил за брылья, в момент своего появления в 1980 году.