Физрук

Хозяин кабинета вынул из шкафчика бутылку, пару рюмок и блюдце с увядшими ломтиками лимона. Налил коньячок, пригласил садится. Всем своим видом Антипыч демонстрировал скромность и радушие. Интересно, для чего я ему понадобился?.. Я пригубил коньячок.

— Ну, слушаю, — напомнил я товарищу Серушкину, что пришел сюда не только коньячок глушить.

— Хочу поблагодарить за то, что привезли посылку от моего московского приятеля, — заговорил он. — Сумка была очень тяжелой, и Марии нелегко было бы ее носить.

— Зачем же поручать невесте таскать такую тяжесть? — спросил я.

— Ну-у, невеста — это сильно сказано, — осклабился Андрей. — Мы, скорее, нежные друзья…

— Ты учти, нежный друг, — проговорил я, — что в нашем роду за честь девушки принято блюдить. И если что, головой ответишь.

— При чем тут ваш род⁈

— Ну как же! Маша моя троюродная сестра. Она дочь племянника моей сводной бабушки…

— Чепуха какая-то, — пробормотал Антипыч, — но впрочем, ладно… Уверяю вас, что я веду себя с ней, как джентльмен…

— Ладно! — отмахнулся я.

— Скажите честно, вы открывали сумку?

— Конечно! — ответил я. — Мне же пришлось ее брать в самолет.

— Ну так, значит, вам известно ее содержимое…

— Фирменные лейблы.

— И вы догадываетесь, для чего они нужны?..

— У меня самого в школе такие штаны были, — сказал я, — шиты нашими умельцами, а лейбл — от «Монтаны».

— Ну вот и превосходно! — обрадовался жених Машуни. — Значит, вам ничего объяснять не надо.

— И все-таки — потрудитесь!

— Ну нам нужно будет время от времени привозить такие сумочки из Москвы.

— Сколько же вы отвалите от щедрот?

— Две штуки за командировку."

"— Не хило, — присвистнул я. — А если меня повяжут? Сколько за каждый год на киче я буду иметь?

— Ну-у, зачем, так мрачно смотреть на вещи! — воскликнул он, подливая мне коньячку.

— Так — сколько?

— Это зависит от того, как ты будешь вести себя на суде, — перешел на «ты» Антипыч.

— Ладно, Антипыч, — пробормотал я. — Подумаю… Родственница-то моя в курсе твоих делишек, жених?

— Нет. Что ты! Она же — комсомольский херувимчик!

— Ну вот и не тяни ее в свои грязные делишки, а то обижусь…

— Наши! Наши грязные делишки!.. Грязные, но денежные!

— Это мы еще будем поглядеть… — Я поднялся. — Машуне привет, джентльмен…

И я двинулся к выходу.