Физрук

— Правда, у Икса была возможность перебить всех нас, если бы не Серый. Он ловко вышиб пистолет из руки бандюгана. В это время на этаже появился Сенькин отец. Он заковал в наручники обоих бандитов. А мелкое хулиганье разбежалось, не дожидаясь, когда их тоже повяжут. Старшина Сидоров вызвал наряд милиции и скорую для раненой. Так восьмиклассник Зимин стал героем. И его, может даже наградят… Ну а так как он, пробираясь к логову преступников по горло в снегу, весь промок и продрог, то мне пришлось взять его к себе домой, на излечение.

— Крутяк! Вот это да! — оценил Доронин и все остальные закивали головами.

— Ну давайте допивайте чай, — распорядился я, — а я пока позову следующую смену.

Пацаны приуныли, но я был непреклонен. Подошел к телефону, набрал номер. Трубку взяла тетя Глаша.

— Здравствуйте, Глафира Макаровна! — сказал я в трубку.

— Хто это?

— Учитель физкультуры Данилов.

— Ага, и что тебе, милок, надо?

— Там у вас мои ученики сидят. Скажите им, пожалуйста, пусть идут ко мне.

— А-а, щас турну… — пообещала техничка и положила трубку.

М-да, представляю, как она их щас турнёт. Я посмотрел на всю гоп-компанию, окружившую «героя», вздохнул и снова набрал тот же номер.

— Чавось? — спросила тетя Глаша.

— Глафира Макаровна, ушли ребята?

— Одни ушли, а другие сидят… Я их щас мокрой тряпкой!

— Не надо — тряпкой! Скажите им, пусть тоже идут ко мне.

— Скажу, милок!

— Александр Сергеевич, — обратился ко мне Алька, когда я положил трубку.

— Сидите уж! — отмахнулся я. — Сейчас остальные придут и будем смотреть кино!

И как только потолок не рухнул? Так они заорали! Вскоре завалилась и остальная ватага. Надо же, сторож их пустил! Не пострелял из своей берданки… Я погнал тех, кто уже надулся чаю, мыть посуду для следующей партии, ибо на всех у меня посуды все равно не хватит. И когда вся толпа угомонилась, отчасти рассевшись вокруг стола, отчасти на диване, а отчасти — на полу, я и поставил на видике «Кулак ярости».

Пацаны затаили дыхание. Глаза их горели от восхищения ловким и непобедимым Брюсом Ли. А я был вне себя от гордости — ведь это именно я доставил своим ученикам такую радость.

Когда фильм закончился, я объявил:"

"— Это не единственный фильм в моей коллекции, и если вы хотите в воскресенье посмотреть, что-нибудь еще, помните: наш уговор насчет двоек в журнале остается в силе.