Физрук

— Придется тебя немного раздеть.

— Ну наконец-то! — прошептала она.

Мне было не до шуток. Я осторожненько снял с пострадавшей верхнюю одежду и разорвал пропитанную кровью блузку. Рана выглядела не так уж и страшно. Я как можно туже перетянул плечо выше нее, чтобы остановить кровь, но надо было еще и перевязать саму рану и перед этим желательно промыть ее.

— Сан Сеич! — окликнул меня Зимин.

— Что тебе⁈

— Вот… Возьмите, — пробормотал он. — Они водку хотели пить и мне предлагали…

Резко обернувшись, я увидел бутылку «Московской» у него в руке.

— Молодчина, Серега! — похвалил я.

Глава 17

Я намочил носовой платок водкой и осторожно промокнул рану. Раненная, казалось, закипела, но стерпела. Что происходит за моей спиной, я не знал. Некогда было оборачиваться. Я слышал только, как матерится капитан и грозит всеми мыслимыми и немыслимыми карами, напавшим на сотрудников правоохранительных органов преступникам. Перевязав рану, я обернулся к старшине. И увидел, что тот обшаривает карманы шинели Сильвестра Индустриевича.

— У него где-то здесь машина должна быть.

— Я знаю — где! — сказал Зимин. — Могу показать.

— Ты лучше объясни — где, я сам найду… Хорошо, если бы у него там рация была…

Восьмиклассник принялся объяснять, а я снова повернулся к Красавиной.

— Как ты? — спросил я. — Идти сможешь?

— Ничего, — простонала она и добавила неуверенно. — Постараюсь.

— Ладно, отдыхай пока, — участливо проговорил я.

"Сидоров-старший убежал, оставив со мною моего ученика. Ну и хорошо. Сейчас бы пару жердин и брезент какой-нибудь — носилки соорудить. Сама Лиля до машины не дойдет. Скованный Киреев продолжал что-то угрожающе бубнить, а его подельник со стоном пытался подняться. У него никак это не выходило. Может, я ему ребра сломал? Попросив Зимина присмотреть за раненой, я принялся обыскивать этаж, где было полно всякого хлама. Видать строители использовали его в качестве подсобки.

Вернулся к месту событий. Серега сидел на корточках рядом со старшим лейтенантом и что-то ей рассказывал. Девушка слабо улыбалась. Молодец пацаненок, отвлекает инспектора по делам несовершеннолетних от боли. Я по своей службе на Кавказе помнил, что с ранеными важно разговаривать. На ступеньках послышался топот. Я обернулся. Это был Кирилл Арсентьевич.