Физрук

И мы пошли ее провожать. О чем и с кем говорила, мы с Серегой не слышали. Она оставила нас в коридоре. А когда вышла из учительской, ни тени сомнения в ее взгляде не осталось.

— Так, Сережа, — обратилась старлей к Зимину. — Ты можешь нам очень помочь.

— Ради мамки я их порву… — откликнулся пацан.

— Рвать их не надо. Наоборот, нужно сделать так, чтобы они ни о чем не подозревали. Передашь им лекарство… А остальное — наше дело.

— Я понял, — кивнул он. — Это как Штирлиц… Пусть эти фашисты думают, что я на их стороне!

— Точно! — улыбнулась инспектор по делам несовершеннолетних, — и нельзя выдать себя ни словом, ни жестом.

Когда мы вышли из школы, у ворот стоял «Жигуль». Красавина открыла заднюю дверцу и знаком велела нам с Серегой садится. Мы забрались в салон, а сама старший лейтенант села рядом с водителем.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич! — сказал тот, оборачиваясь.

Это оказался Сидоров-старший.

— Здравствуйте, товарищ старшина!

— Товарищ физрук! — улыбнулся Кирилл Арсентьевич и протянул мне руку через сиденье.

— Сначала к Данилову на квартиру, — распорядилась инспектор по делам несовершеннолетних. — У него там вещдоки лежат, а потом — куда скажет вот этот молодой человек.

— А-а, это ты, Серега! — узнал Сидоров-старший одноклассника своего сына. — И ты с нами?

— Здравствуйте, дядя Кира…

— Это меня так Сенькины дружки величают, — пояснил старшина.

Балагуря, Сидоров-старший не забывал рулить по быстро темнеющим улицам. Мы действительно заскочили ко мне, я быстренько схватил злополучные лекарства.

— А теперь куда, Сережа?

— Ну туда, где мясокомбинат строят, — ответил тот.

Младший сержант присвистнул:

— Ближний свет!

— Это что, так далеко? — спросил я.

— Не очень? — сказал Сидоров-старший. — Конечная остановка семнадцатого автобуса.

— Сережа, ты извини, но тебя придется высадить заранее, — сказала старлей. — Не надо, чтобы эти типы видели, что ты приехал на машине.

— Я понимаю, — кивнул пацан.

Глава 16

«Жигуленок» за рулем которого сидел отец рыжего Сеньки Сидорова, довольно бодро катил по пустеющим к вечеру улицам Литейска. Я искоса посматривал на Зимина и удивлялся его спокойствию. В его возрасте я бы сидел как на иголках, вертел головой и болтал без умолку, а этот ничего. Как будто мы едем не брать с поличным его врагов, а — шашлык жарить. Миновав Круговую дорогу, машина покатила по шоссе.