Физрук

Так что даже жители городских окраин пользуются обыкновенными электричками, чтобы добраться до центра. Электропоезда вместительнее и быстрее другого наземного транспорта, особенно — зимой.

Электрических огней становилось все больше, а дома — все выше. По улицам ползли светящиеся гусеницы трамваев, муравьи-троллейбусы ощупывали усами ниточки проводов, юркие жуки советских малолитражек проскакивали между ними, торопясь успеть до того, как глаза светофоров сменят доброжелательный зеленый на гневный красный.

Великий город постепенно втягивал в себя заиндевелый на морозном ветру состав, согревая его своим горячим дыханием.

Миновав Электрозаводскую, поезд замедлил ход, вползая в переплетение путей, ведущих к Казанскому вокзалу. Пассажиры шестого вагона уже стояли в коридоре, готовые к выходу. Я и две моих спутницы не спешили. Нас никто не ждал. Меня уж точно. Если только Илга не предупредила своих приятелей о моем приезде. Могла не предупредить — в целях конспирации.

Проскрежетав тормозами, состав замер. Пора было выходить. Надев дубленку и шапку, подхватив чемодан, я двинулся за Машей и Эсмеральдой. Холодный воздух врывался в тамбур и после теплого вагона это мало радовало.

Втроем мы дошли до здания вокзала. В нем оказалось немногим теплее, чем снаружи. Несмотря на раннее утро, к кассам дальнего следования стояли очереди. На жестких деревянных скамьях сидели пассажиры, ожидающие своего поезда. Прибывшие проходили к выходу на Комсомольскую площадь.

По залу ожидания прохаживались милиционеры, присматривающиеся к посетителям. Если им кто-то казался подозрительным, они требовали документы, а дальше поступали по обстоятельствам: либо возвращали корочки и продолжали обход, либо прогоняли бедолагу на улицу, а в худшем для него случае, вели в опорник.

— Ну все, дамы, — сказал я, обращаясь к своим спутницам. — Разбегаемся до завтра.

— А может, ты позвонишь, узнаешь адрес своих знакомых и скажешь нам? — спросила «королева».

Ага. Разогнался.

— Мои знакомые не слишком обрадуются, если к ним нагрянет еще кто-нибудь, кроме меня, — ответил я.

— Ну или хотя бы сообщи номер телефона, — настырно произнесла Эсмирка. — Чтобы знать, где тебя искать.

— И звонки от посторонних они тоже не любят."

"— Ладно, — отступилась она. — Я беру такси и еду в «Россию».

И она наконец-то свалила.

— А как я доеду до Строгино? — жалобно спросила Вершкова.