Физрук

Из их не слишком внятного изложения я понял, что когда поезд тронулся, а я в вагоне так и не появился, Вершкова встревожилась и бросилась к проводнице. Та заявила ей, что из-за одного опоздавшего поезд тормозить она не будет. Маша подняла крик, на который из своего купе выскочила Эсмеральда. Смекнув в чем дело, та кинулась к стоп-крану и сорвала его.

К счастью поезд двигался медленно, поэтому остановился не слишком резко. Тем не менее, проводница отказывалась открывать вагонную дверь и опускать подножку. Тогда обе моих поклонницы набросились на нее и едва в клочья не порвали.

— Вон она сидит! — пискнула она. — В красном… Которая стоп-кран сорвала…

— Извините, гражданка, — обратился к Эсмирке начальник поезда.

«Королева постельных клопов» не стала отнекиваться и делать вид, что она тут не при чем.

— Это какие такие правила я нарушила? — вскинулась она.

— Вы видели, что рядом висит предупреждение о недопустимости срыва без уважительных причин?

— А человек раздетый на платформе остался, без денег и документов, это уважительная причина? — парировала Эсмеральда Робертовна.

— Если надо, я штраф заплачу, товарищ начальник, — вмешался я.

Молчавший до сих пор сержант, вдруг наклонился к уху начальника и что-то ему шепнул. Тот округлил глаза, кивну и сказал:

— Извините, граждане, — сказал тот. — Счастливого пути!

И они двинулись дальше. И уже издали в наше с Машей купе донеслось:

— А с тобой, Тришкина, разговор отдельный! — грозно произнес начальник поезда.

— Ну, Петр Иваныч, — рыдающим голосом взмолилась проводница.

Что именно она не знала, осталось загадкой. По крайней мере — для меня. Как и то, что теперь никакие фокусы не помогут мне понять, были ли знакомы дамочки, участвовавшие в моем вызволении, до этого исторического момента, или нет? Ладно, обойдусь.

— Ну что, девушки, надо бы это отметить! — бодро сказал я. — Приглашаю в вагон ресторан!

Вершкова замялась, а Эсмирка обрадовалась.

— А что, давайте! — подхватила она.