Физрук

— О таких вещах всегда следует думать…

— Что ты хочешь сказать? — спросила Екатерина Семеновна. — Что Киреев не чист на руку?..

— Возможно, — кивнул я, — хотя прямых доказательств у меня нет.

— Выходит, он не только нудный тип, но еще и преступник…

— Я не исключаю такой возможности.

— С нудным типом, даже с изменщиком, я бы еще могла жить, но с преступником — никогда!

Я с удивлением на нее уставился. Не ожидал от химички такого пыла.

— Ты же понимаешь, что если окажется, что я прав, то могут не только арестовать твоего мужа, но и конфисковать имущество, если следствие установит, что оно нажито преступным путем.

— А мне плевать! — отмахнулась она. — Никогда я не жила богато, так что нечего и начинать.

— И что ты сделаешь?

— Пойду в милицию.

— Я даже могу подсказать, к кому обратиться.

— К кому же?

— К старшему лейтенанту Свиридову, следователю УВД Приречного района. Или лучше сразу в прокуратуру.

— А почему именно к Свиридову?

— Он ведет дело о нападении на меня.

— Хочешь сказать, Киреев имеет к этому отношение?

— Есть такое подозрение…

— Почему же ты сам к нему не пойдешь?

Это хороший вопрос.

— Мне хочется сначала получить надежные доказательства, — произнес я вслух, — а уж потом идти к следователю.

— То есть, на тебя лучше не ссылаться? — уточнила Екатерина Семеновна.

— Именно так!

— Хорошо, — кивнула она. — Я расскажу лишь о том, что знаю сама.

— Только постарайся сделать это так, чтобы твой муженек не пронюхал… Кстати, что за вещество ты использовала для слежки?

— Радиоизотоп таллий двести четыре, период полураспада всего двенадцать дней, — сказала химичка.

— А это не опасно?

— Нет. Количество совершенно ничтожное, дающее излучение немногим выше естественного радиационного фона. При рентгеноскопии применяют гораздо более мощные изотопы.

— А где ты их взяла?

Екатерина Семеновна усмехнулась.

— Так, подарок одного друга…

— Все равно, будь осторожнее со своим Киреевым.