Физрук

Я посмотрел расписание и увидел, что и у меня и у нее во время третьего урока «окно». И решил этим воспользоваться. Едва прозвенел звонок, и школьные коридоры опустели, я вошел в дверь кабинета химии и биологии. В самом учебном классе Екатерины Семеновны не было, и я решил заглянуть в ту комнатенку, где хранились препараты. И угадал. Химичка была тут. Сидела спиной к двери, за столом, положив голову на скрещенные руки. Плечи ее беззвучно вздрагивали.

— Екатерина Семеновна, — проговорил я. — Да что это с вами?

Глава 5

— А, это вы, Саша… — пробормотала химичка, поднимая голову и вытирая слезы.

— Да ладно тебе! — буркнул я. — Мы же одни… Чего нам тут политесы разводить… Ты лучше скажи, кто тебя обидел?.. Я этому козлу враз морду сворочу!

Она улыбнулась. Слезы высохли.

— Этому — не своротишь…

— Что, неужели он так силен? — сделал я вид, будто не понимаю, о ком речь.

— Да что ты! — отмахнулась Екатерина Семеновна. — Если бы не погоны, этот сморчок вообще ничего бы из себя не представлял…

— Погоны? — удивился я.

— Милиции, — уточнила она. — В ОБэХаэСэС служит, ловит разных жуликов, которые обманывают государство…

— Тогда почему же он козел? — продолжая разыгрывать из себя неосведомленного лопуха, спросил я.

— Девку себе нашел, сволочь… — преподавательница химии употребила иное слово, не принятое в педагогической среде. — Комсомолочку…

— А ты его разве любишь?

— Этого подонка? — изумилась химичка.

— Что же ты тогда плачешь?

— Да за что мне такая судьба? — в отчаянии проговорила она. — Почему я должна терпеть рядом с собой этого козлину⁈

— Так разведись!

— Не даст он мне развода… — вздохнула Екатерина Семеновна. — Это может запятнать его репутацию, как сотрудника правоохранительных органов… Ему могут отсрочить присвоение очередного звания.

— М-да, положение… — вполне искренне посочувствовал я.

— Думала я об этом, — призналась химичка. — Но ведь у меня только подозрения, а не факты…

— А подозрения откуда?

— Да видела я их…

— Где?..

— В парке… — принялась рассказывать она. — Идут, шерочка с машерочкой… Он ей что-то вкручивает, а она заливается… А мне слова доброго не скажет, только бурчит…

— Ну парк к делу не пришьешь… — вздохнул я.