Физрук

Пришлось мне пустить на неожиданно возникающие расходы свое жалование, выплачиваемое за ведение секции по самбо.

Я не жаловался. Мне уже не терпелось получить результат. Тем более, что тратился не только я, но и — Рунге. Помогали также родители ребят, что участвовали в съемках, хотя никаких поборов мы, разумеется, не проводили. Снимали в основном в спортзале, где были построены декорации для нескольких локаций Франции XVII века. Причем, наши художники придумали их такими, что путем небольших трансформаций придорожная таверна превращалась в кабинет кардинала или в тронный зал королевского дворца.

За всеми этими хлопотами, я забыл о всех своих неприятностях. О Кеше ничего не было слышно, Киреев меня не дергал. Может он сам понял всю бесполезность своей затеи, а может Маринкин папаша похлопотал. Ну и ладно. Мне все равно сейчас не до этого. Я и Илге-то вспоминал только, когда домой возвращался. Часто — за полночь. Удивительно, но она не роптала. Тем более, что я охотно делился с нею подробностями процесса съемок фильма, который уже получил название «Алька и Три мушкетера».

Когда мы начали, казалось, что конца этой возне со светом, декорациями, костюмами, репетициями эпизодов, съемками — не будет, что мы ухлопаем на это занятие не один год, но к середине ноября мы сняли последний эпизод, в котором главный герой готовится поднять восстание парижан против короля и кардинала одновременно, но его предают, и чтобы спасти свою жизнь, он бежит к волшебному дуплу в лесу Фонтенбло и возвращается в Литейск.

Конечно, впереди были еще проявка, монтаж и прочая работа по превращению отснятого материала в полноценный фильм. Из-за нехватки цветной пленки, многие эпизоды были черно-белыми. Мы решили, что ими станут те моменты фильма, которые покажут зрителю самые негативные моменты жизни во Франции эпохи абсолютизма. Спасибо Петру Николаевичу, нашему историку, который помог нам не только с консультациями и некоторыми деталями костюмов, но и подсказывал, как с нашими скромными возможностями, показать это самое историческое зло.

Следуя его рекомендациям, наши декораторы даже интерьеры Версаля сделали мрачными, а уж кабинет кардинала Ришелье и вовсе выглядел, как филиал пыточного застенка. Радовали костюмы, созданные комсомолками-энтузиастками швейной фабрики. Прежде, чем показать фильм широкому зрителю, мы, как и положено, устроили закрытый просмотр.