Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

Как и предсказывала, я чувствовала себя невероятно расстроенной. Потому долго лежала, поглаживая ластящегося ко мне Ланцелота. Заснула далеко за полночь, но проснулась от звука открываемой двери.

Доминик прошёл к кровати почти бесшумно. Не знаю, что он намеревался делать, вызвать меня на разговор или сбросить пар приятным способом, но я сразу села, сообщая о том, что не сплю.

— Чем всё закончилось? — спросила прямо.

До слуха донеслось неопределённое хмыканье Доминика. Над кроватью зажглось три магических огонька, позволяя мне рассмотреть мужчину.

— Завтра официально объявят о казни Лотера, некогда принадлежавшего дому Грамон. Я лишил его рода. Похороны пройдут без почестей и тихо.

— А Луна? Что с ней?

— Тебе не стоит мучить себя тревогами о…

— Что с Луной, Доминик? — я сжала ладони в кулаки, опасаясь услышать страшное.

— Она бывшая шпионка Лотера и убийца.

— Только не говори, что… — тело пробило дрожью, и мои слова оборвались.

— Она предала меня, — припечатал яростно Доминик.

Вцепившись в моё запястье, он подтянул меня к краю кровати. Его пальцы грубо перехватили мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть в его пылающие гневом глаза.

— Предательство я не прощаю. Как и игру за моей спиной. Может, тебе и стоит задуматься о судьбе Луны, Виолет, но в другом ключе. Ты либо со мной, либо против меня. Иного не дано, понимаешь?

— Понимаю, — выдохнула я, продолжая дрожать всем телом.

Он убил её? Убил после того, как она сдалась? После того, как доверилась моим словам…

— Это всё? — оттолкнув его руку, я отодвинулась.

— Всё. Надеюсь, ты осознала предупреждение. Никаких интриг за моей спиной.

— Я подумаю, — на моих губах растянулась нежная улыбка.

А вот глаза щипали слёзы. Хотелось просто уткнуться носом в подушку и разрыдаться, настолько вымотала меня эта сложная неделя и события вечера. Но, само собой, если меня и прорвёт, то не перед Домиником.

— Виолет… — выдохнул он, мимолётно прикрыв глаза, словно в попытках усмирить ярость.

— Как я сказала, у меня ничего нет, Доминик. Я ничем не дорожу. Даже своей жизнью, как видишь. Угрожать мне бессмысленно.

— Как же тогда на тебя влиять? — усмехнулся он.

— Никак, — пожала я плечами. — Но могу подсказать, как приходят видения. Чаще всего через прикосновения.

— Предлагаешь мне тебя не касаться?

— Да, — щёлкнула я пальцами, а он лишь фыркнул.