Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Леджер… я понимала, какой он, но относилась терпеливо, потому что он твой друг. Попросила об одном, не трогать мою подругу. Он проигнорировал меня, отнёсся к моей просьбе и, соответственно, ко мне с пренебрежением. А по инерции и к тебе, кстати, — щёлкнула она пальцами.

— Не преувеличивай, ведь… — рявкнул Леджер.

— Прекрати, — сердито оборвал я его. — Она ни какая-то ведьма, а принцесса Акрии и моя жена. Здесь она права, ты нанёс оскорбление ей. И мне, ведь я её муж.

— Ты на её стороне? — поразился он.

— Конечно.

— А я твой друг! Кто вытаскивал твою задницу из передряг? Да, признаю, ситуация некрасивая. Но ты же не собираешься оставить всё так? Она будет ходить, раздавать проклятия за каждое оскорбление, а ты улыбаться и всё ей позволять?

— Я бы так не поступила! — разъярённо возразила Виолет.

— Да, — поддержал я жену. — Ты перешёл черту.

— Доминик… — Леджер настолько опешил, что перестал злиться. — Ты серьёзно?

— Наверное, следовало бы оставить всё так, чтобы ты пригляделся к миру вокруг без главной… причины всех твоих бед, — фыркнул я.

— Снять? — изумилась она. — Он ей жизнь испортил. И ты предлагаешь откупиться деньгами?

— Это компромисс, — я взял её за руку, убеждённо заглядывая в глаза.

— Нет, никаких компромиссов. Нам не нужна компенсация, и извинения тоже не нужны. Но он твой друг, поэтому я пойду навстречу, — в руке Виолет появилось стило, сияющий зеленоватым светом кинжал.

Она ловко вычертила в воздухе пару сигм. Символы секретного языка вспыхнули ярко.

— Моё первое проклятие развеет только сила взаимной любви, — припечатала она, и сигмы развеялись.

— Я тебя придушу… — ошеломлённо прохрипел Леджер и даже двинулся было к ней.

Мне снова пришлось выступить перед женой.

— Это, по-твоему, компромисс? — проворчал я, подталкивая друга к двери.

— Я не обещала компромисс, — встряхнула она головой.

— Дом, ты не можешь так это оставить, — Леджер схватился за мои плечи.

— Уверен, она остынет. Ты делаешь только хуже, — прошипел я ему.

Леджер скрипнул зубами от гнева, но сдался и перестал сопротивляться."

"— Не могу поверить, Дом, — посмотрев на меня с осуждением, он стремительно покинул гостиную, громко хлопнув дверью.

— Я не передумаю, — Виолет упрямо вскинула подбородок, когда я к ней обернулся.

Голубые глаза блестели, на щеках алел злой румянец.