Если все кошки в мире исчезнут

Идеальный конец. Или, по крайней мере, он должен быть таким. Я отправляю письмо, мой отец получает его, вскрывает конверт и начинает читать мое послание. И тогда отец узнает, о чем я думал и что чувствовал все эти годы.

Но что-то в этом было не так. Я стоял в недоумении, неотрывно глядя на зияющее отверстие почтового ящика. И вдруг меня осенило. Я тотчас же развернулся и пошел той же дорогой назад, поднимаясь по холму, к дому. Капуста бежал за мной. Отдышавшись, я открыл шкаф и достал одежду: белую рубашку, полосатый галстук и темно-серый костюм.

Моего отца, который часами сидел, склонившись над столом и ремонтируя часы. Моего отца, который крепко сжимал мою руку в кинотеатре; который покупал мне марки; который с улыбкой держал на руках Капусту, когда тот был котенком; и который вместе со мной бегал по курорту с горячим источником в поисках свободного номера в отеле.

В тот день, когда я покинул дом, отец оставил мою коробку с сокровищами на столе в центре пустой комнаты. Теперь я вспомнил, что отец протянул мне руку, когда я уже собирался уйти. Все, что мне нужно было сделать, всего лишь ответить крепким рукопожатием.

Я должен был взять его руку, так же как он держал мою тогда, в кинотеатре, когда я еще был маленьким.

…Отец. Все эти годы я действительно хотел встретиться с тобой. Хотел попросить у тебя прощения. Хотел сказать тебе «спасибо» и «прощай»."

"Слезы ручьем полились по моим щекам. Я вытер их рукавом своей формы, положил письмо в сумку и, стремглав, выскочил из квартиры. Я с грохотом спустился по лестнице и сел на велосипед, который оставил внизу. Посадил Капусту в корзину и покатил вниз с холма.

Поднялся ветер. Небо прояснилось, и весна вновь напомнила о себе: теплые лучи солнца ласкали меня. Капуста наслаждался встречным ветром, сладко мяукая. Передо мной расстилалась синева океана. Я часто, стоя на вершине холма, смотрел вниз, на город. Мой отец жил на другой стороне залива.