Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Что за человек такой, мог бы запросто стать звездой какой-нибудь телепередачи или вести тренинги на тему жизни без тревог и хлопот, но нет, предпочитает монотонную, но стабильную работу на госпредприятии, у станка.

Мои размышления о многогранной личности Семена резко прекратились, когда я бросил взгляд в зеркало заднего вида, чего не делал давно, поскольку необходимости осторожничать в маневрах уже нет. Посмотрел и обомлел — на шоссе со стороны Смоленска выехал военный грузовик, а следом за ним два автобуса.

Они оказались аккурат за нашими спинами, слепя дальним светом.

— Димыч, ну-ка поднажми, — встрепенулся Леха, тоже растревоженный огнями. — Один раз нам с военными уже фартануло, другой раз заберут машинку, и дело с концом.

— Да они ж сами из Смоленска явно едут, — возразил Ванька. — Если б им нужна была машина, там бы и раздобыли.

— Нет, давай все же оторвемся, — настаивал Леха. — Газу, газу!

Я послушался и поехал быстрее, хоть дорога здесь была очень далека от идеальной.

Форд хорошо вел себя на российском шоссе, но как только военная колонна скрылась из вида я снизил скорость до привычной. Стоило мне оторваться от тех, кто, возможно, вовсе и не собирался за нами гнаться, как Леха успокоился, пусть ненадолго. Правда, вскоре переполошились уже мы все, и только Семен продолжал невозмутимо сопеть, упершись лбом в холодное стекло.

На широкой обочине вдоль шоссе стояло еще два военных грузовика, и при виде нас из кузова одного из них выскочили несколько солдат с автоматами и встали цепочкой вдоль дороги.

Какой-то пузатый тип в фуражке жестом велел прижаться к обочине, прикрывая лицо рукой от света мощных фар рейнджера. Избежать остановки у нас бы никак не вышло — объехать негде, а попытайся мы прорваться, машину превратят в решето. Даже развернуться нельзя, ибо по следу шли точно такие же военные, и от нас их отделяло не больше десяти километров, а свернуть на обратном пути и укрыться было практически невозможно. Разве что удирать по полю и потом через лес, наудачу.

Остановивший нас военный подошел к машине, я опустил стекло. В одной руке у него был фонарик, а в другой пистолет. Он бесцеремонно посветил мне прямо в лицо. Я отпрянул, а он ехидно вопросил:

— Приятно, когда в морду светят? Да ладно, ребята, я это по долгу службы, но вообще-то дальний свет надо выключать, когда впереди кто-то есть. Меня зовут лейтенант Фахрутдинов. Откуда и куда едете?

— Из Ижевска. В Германию.