Эпоха мёртвых. Прорыв

Окошко есть в стене, через него в свое время всякие справки с выписками гражданам выдавали, вот им и воспользуюсь.

Автоматных патронов пожалел, сунул снаружи руку с пистолетом и сделал с десяток выстрелов, в воздухе повис острый запах пороха.

Заглянул внутрь, осмотрел следы от пуль на стене – стена кирпичная, как весь дом, собственно говоря. А чего я ждал, хрущевка и есть хрущевка. А вот насчет толщины этой самой стены есть вопросы. Если стена капитальная, то она кирпича в три толщиной, на ней перекрытия лежат.

Нет, какая, в задницу, перегородка? Тут как раз стандартная трешка под контору отведена, значит, стена капитальная, в три кирпича. Сантиметр плотно прижатого пластита выбивает сантиметров двенадцать бетона, а что по кирпичу? Не помню, но примерно где-то так, даже больше. У меня килограмм пять пластита с собой, надо только придумать, как из него сосредоточенный заряд сделать. И мало того что заряд стену должен пробить, в дыру еще и пролезть надо.

Дурак, время теряю! Бегом назад. Как же плохо, что такой вариант не предусмотрели, что придется по городу метаться! Мать, мать, мать!

Васька опорожнил подсумки Сергеича, разложив магазины и гранаты по полу.

– Разбираем все, – скомандовал я.

– А с Сергеичем что делать будем? – спросил он мрачно.

– Похороним, – буркнул я сквозь зубы. – Как сумеем. Давай подхватывай его за ноги.

Затащили его кое-как в архив, засыпанный бумагой, положили на пол.

– Ты что задумал?

– Кремируем, – решительно ответил я. – Людей здесь все равно нет, одни бандиты, а в городе до сих пор пожаров хватает. Еще один погоды не сделает.

– А мы как?

– А мы на прорыв бегом, – ответил я.

– Есть.

Васька убежал обратно, а я начал нагребать под тело груду бумаг. Пусть хоть так, их здесь много, гореть будут долго и жарко, должно хватить. Ну нет возможности у нас нормальную могилу вырыть и над ней салютом три раза выстрелить. Нет. Если со мной что случится, так пусть хоть так, как мы его сейчас, чем просто лежать здесь кормом для всякой сволочи.