Эпоха мёртвых. Прорыв

Но больше все же страшных, как у любой мертвой твари в этом полумертвом мире.

Странно, но в его морде до сих пор прослеживались черты человеческого лица. Как бы новая сущность ни изменяла его, как бы ни кривила и ни уродовала, но все равно, спроси кого угодно: «Кем была эта тварь раньше?» – любой бы ответил без сомнения.

Выстрелить я успел, но не успел попасть. Морф понимал, что такое оружие, и стоило мне довести прицел, он рванул в сторону с невероятной скоростью и силой. Пули ударили ему в спину, пробивая мертвую плоть, но без всякой пользы, существо даже не замедлило своего бега.

И через пару секунд скрылось за углом соседнего дома, попав при этом, правда, под пулеметный обстрел с крыши. Но тоже без какого-либо вреда."

"– Серый, глушняк, – сказал забежавший обратно в комнату Васька. – Никаких выходов, стена.

– M-мать! – от всей души выругался я.

– Чего делать будем?

Я вздохнул, сказал то, на что никак язык не поворачивался:

– Сначала с Сергеича патроны с гранатами поделить надо, хрен знает, сколько и от кого нам тут отбиваться придется.

И «Северок» подбери, нам еще с нашими на связь выходить.

– Может быть, связь установим, а? – с надеждой спросил Васька. – Попробуем?

– С кем? – не понял я.

– Как с кем? С теми, к кому идем. Ты что, не сможешь через знакомых договориться, мол, такого-то позовите, давайте друг друга проверим? А так подскажут чего, может быть, или из минометов прикроют, трудно им, что ли?

Идея лежала на поверхности, можно было и самому догадаться, тем более что даже наши короткие рации могли, по идее, отсюда дотянуться до анклавов, занятых теми, к кому мы шли.

Но думаю, что не с первого этажа.

– Вась, ты прав, но надо сначала отсюда свалить, – сказал я, секунду подумав и оглядевшись. – Скоро нас тут накроют, пока радио терзать будем.

– И как мы отсюда? – озадачился Кэмел.

– Стена там какая?

– Откуда я знаю? – удивился он вопросу. – В штукатурке, покрашенная.

– Сиди здесь.

За столами в большой комнате я обнаружил два лежащих тела, мужчины и женщины, – тех самых, кого, просыпающихся, убил Васька.

Старые уже мертвяки, которые даже вонять перестали. За дверью оказался вход в архив, тесно заставленный стеллажами, пол между которыми был чуть не по щиколотку завален бумагами. На бумагах хватало следов запекшейся крови, какая-то заваруха была.

Так, стена, по прикидкам – самая крайняя, должна отделять контору от жилого дома. Штукатурка под зеленой краской и побелкой. Можно быстро проверить, но как бы под рикошета не угодить.