Эпоха мёртвых. Прорыв

«Уроды» с радостным оживлением ломанулись на выход, поняв, что спускаться в тоннель с сюрпризами не придется.

Клешня даже обматерил свое воинство, потребовав образовать нечто вроде походного порядка, а не ломиться всем как бараны.

Малолетка с автоматом шел рядом со «спецами», продолжая им что-то объяснять, а один из них что-то быстро чертил в блокноте, кивая головой. Поднявшееся было настроение Пилецкого снова начало падать. Непохоже, что их отводят обратно, на тихую позицию в лесу. Наверняка «спецам» пришла очередная идея, как лучше подвести «уродов» под пули.

– Сейчас точно нас в какую-то дупу загонят, – прошептал рядом Бегемот совершенно в унисон с мыслями Пилецкого.

– Да наверняка, – ответил Виталий. – Хрена ли от них еще ждать? Там блатарей подставили, нас в другую дыру запихают. А сами в шоколаде.

У Пилецкого в мозгу затрепетала робкая мысль о сопротивлении «спецам», но быстро погасла. Прямо на выходе из котельной стоял их пятнистый БПМ и возле него еще четверо его недругов.

Вид у них был злой, как у чертей, а в борту бронемашины виднелись дыры от пуль немалого калибра. Боевой дух испарился сразу же, не успев укрепиться в душе."

"«Спецы», шедшие с ними, перекинулись несколькими словами с приятелями, а во двор между тем заехал их «Урал», водителю которого Пилецкий сейчас отчаянно завидовал – вот кто точно ни в какую дыру не полезет, а так и будет покуривать в кабине, ожидая их возвращения. Почему сам в водилы не пошел?

Последовала команда на погрузку, и «уроды», пыхтя и матерясь, неловко полезли в кузов.

Машины тронулись с места, БПМ пошла во главе, «Урал» пристроился следом. Ехали недолго, буквально пару минут, петляя и переваливаясь через какие-то препятствия. Затем скрипнули тормоза, грузовик качнулся, и ехавший в кабине Клешня скомандовал выгрузку. Энтузиазма никто не выказал, морды у всех сидящих в кузове были кислые, выбирались медленно, матерясь и проклиная неуместно активных «спецов». Те тоже почувствовали, что напряжение растет, и уже не гоняли «уродов», только смотрели на них недобро. Поняли, что загнали в угол немалую стаю самых настоящих крыс, и теперь те стали опасны.

Клешня кое-как разбил свой взвод на две группы, по десять человек в каждой, подчинив их четверкам «спецов». А сам с независимым видом залез в кабину «Урала», всем своим видом показывая: «Я свое дело сделал, а дальше вы уже сами разбирайтесь, не маленькие».