Эпоха мёртвых. Прорыв

Чай у нас с собой был в термосах, кипятком снабжали на территории завода, ну а дополнением к нему пошли банальные бутерброды с тушняком. Просто и надежно.

– Серый, нам же город не пересекать? – спросила Вика, балансируя горой тушенки на куске хлеба, стараясь не уронить ни крошки.

– Нет, нас ниже по реке высадят, на бывшей базе обслуживания флота, – вспомнил я, что Большаков по карте показывал.

– А там уже все, людей нет?"

"– Почему? Есть местами. На военных складах в Линде и на складах Росрезерва.

– Птицефабрики? – заинтересовалась Аня. – А им она не нужна, что ли?

– Там какая-то история нехорошая с ней вышла, – вспомнил я, что рассказал мне начальник разведки. – Куры, оказывается, в зомби только так обращаются и жрут друг друга почем зря.

– И что?

– Да говорят, что там такое творилось, что пришлось все сжечь вместе со зданием. Отдельные особи морфировать начали, настоящие курозавры получились. Фильм ужасов от студии «Пиксар», или какая там «Побег из курятника» снимала?

– «Пиксар» вроде, – ответила Аня.

– Ну если не набоянили мне, как новичку, то, значит, правда, – пожал я плечами.

Паром медленно отвалил от причала и, гулко работая двигателем, медленно направился на середину реки, где виднелся стоящий на якоре «Светляк» – немалого размера военный катер с артиллерийскими башнями по носу и корме. Повезло «заводским», что такая сила сюда с Каспия наведалась.

Длинный мост впереди был обрушен в одной средней секции, но русло не перекрывал – паром спокойно прошел между быками целого пролета. И стоило его вообще взрывать? Черт его знает, нам же обстановку не докладывали, может, и стоило.

Город тянулся по берегу Волги справа, серый, местами дымный от пожаров, мрачный.

– А мертвяков-то, – сказала Маша, разглядывая берег в оптику прицела «мосинки». – Везде они, везде.

– Думаю, что до «Шешнашки» мы их много не увидим, – вступила Татьяна. – Я по карте смотрела – одна дорога, одна железка и чуть-чуть деревень до самого места. Глухомань настоящая.

– Вятка, хрен ли, – сказал Леха. – Всегда глухоманью и числилась.