Жених есть, совести - нет!

Сознание словно бы не хотело расставаться с грёзами о супружеской жизни, но я упрямая, я всё-таки сумела «закатать» образы в тугой шарик и приступила к «отправке».

В прошлый раз шло тяжело и вообще не получилось, зато сегодня, как ни странно, «видение» вошло в канал без проблем.

А потом р-раз, и всё. Шарик улетел, как по наклонному жёлобу.

Все обуревавшие меня пожары сразу погасли, на сердце стало хорошо. Я заулыбалась, расслабилась, выдохнула, и почти сразу ухнула в новое, на этот раз обыкновенное сновидение. Даже если у меня ничегошеньки не получилось, это было не зря!

Но…

Утро началось с понимания, что фантазии не такие уж фантазии.

Лекс, который зашёл за мной аж на два с половиной часа раньше, смотрел так, что хотелось попятиться. Глаза были тёмными и невменяемыми. Они пожирали и прожигали дыру.

Щёки, при виде вот такого Лекса, сразу заалели. Я благоразумно спросила:

— Что-то случилось?

— Нет, — Аргрос шумно сглотнул, — ничего.

Зато пока спускались вниз, в столовую, он даже пальцем ко мне не прикоснулся. Держался на почтительном расстоянии.

А едва вошли в кухню, спросил хриплым голосом:

— Что делать Илиена? Чем тебе помочь?

Набор ингредиентов жених уже знал. Чего не понимал — так это того, что пирожков я собираюсь напечь много.

Просто как ни крути, а кормить только избранную группу самых наглых неправильно. Уж если взялась, надо угостить всех.

Итог? Две огромные бадьи теста и два тазика яблок.

Когда к нам, наконец, присоединились помощники в лице Корни и Кайрома, прозвучал закономерный вопрос:

— Эй, вы что тут творите?

— Ничего особенного. Илиена вознамерилась накормить всю академию, — буркнул Аргрос недовольно.

Кайром замер, а Корни возмутился:

— Не жирно ли им будет?

Но жирно не было, скорее наоборот.

Сначала явились преподы, причём сразу группой. Им выдали внушительных размеров поднос.

Тут я испытала неоднозначные чувства: преподы, значит, ловушки расставляют, монстров насылают, адептов мучают, а я им вкусное? Как-то ну совсем нечестно. Может следовало что-нибудь в эти пирожки подсыпать?

Мой неодобрительный взгляд заметили, однако мысли никто не прочитал.

Затем были уже адепты — возле окна выдачи их столпилось слишком много.