Его маленький чертёнок

Ногтями впилась в мое запястье и прорычала:

– Не будет у вас “жили они долго и счастливо”, ясно? Я знаю, что твой отец и Граф хотели свести Ветрову с твоим раздолбаем братцем. И что она из дома сбежала, тоже знаю! И, будь уверен, уже завтра оба примчатся и промоют тебе мозги, Нагорный, раз меня ты слушать не хочешь!

– Только слово ляпни Графу раньше меня, – сильнее сжал пальцы на остром подбородке, – и я тебя уничтожу. Ты меня поняла?

– Очень благородно угрожать девушке, Демьян. Браво! – вывернулась из моего захвата Кэм, отступая к двери.

Лицо ее исказила жуткая гримаса.

Никогда, ни разу за все время я не давал никаких прямых обещаний. Не строил воздушные замки и не клялся в вечной любви. Я человек. Человек, который под влиянием сложившихся обстоятельств имеет право поменять свое решение. Тем более, когда в игру вступает сердце и чувства."

"– Я люблю Ветрову. И плевать я хотел на то, кто и что об этом думает, – сказал я, спокойно, пряча руки в карманы брюк.

Усмирил бушующий в груди ураган. Включил холодную голову. За секунды трезво оценив сложившуюся ситуацию и логически поразмыслив, понял, даже если она прямо сейчас оборвет все телефоны, набирая и своему отцу, и моему отцу, и Графу – плевать. У меня хватит сил, средств и возможностей защитить свое.

– Какой же ты идиот, Нагорный, – поморщилась Кэм, отступая с видом загнанного в угол зверька. Жалкое зрелище. Но она сама довела ситуацию до подобного состояния.

– Ну, если и идиот, то влюбленный. И тебе того же желаю, Камилла. Искренне, а не за деньги.

– Готов поставить на карту все ради какой-то девки?

– Готов.

– Да что б ты...

– Пошла вон. И не вздумай показываться мне на глаза. Если все еще этого не поняла.

Мгновение. Во взгляде бывшей подруги полыхнуло что-то по-настоящему звериное. Жуткое. Обезобразившее окончательно весь ее образ в моей голове. Убивая остатки сочувствия и совести.

– Она пожалеет, что со мной связалась, – прошипела, а потом вышла.