Его маленький чертёнок

Пригладила ладошкой спутанные белые кудряшки, поцеловала в курносый носик и поймала себя на мысли, что если однажды у меня будет дочь, то я заклинаю вселенную, чтобы она была такая же, как дочурка Демьяна. Хотя я не уверена, что где-то еще на белом свете найдется такой же потрясающий ребенок. И дело, скорее всего, даже не в Нике. А во мне. В моем сердце, которое к ней тянется, которое ее искренне полюбило. Так же сильно, как и ее отца...

О Нагорном думать не хотелось. Это был прямой путь к самокопанию и расстройству.

Для подстраховки я все-таки притащила два стула из кухни и поставила их рядом, накинув сверху плед. Очень надеюсь, что эта мера была излишней и не понадобится, но зато моя душа теперь точно спокойна.

Прихватив свой блокнот и карандаш с ластиком, я вышла из гостиной, притворив за собой дверь.

На кухне заварила себе крепкий черный чай с лимоном и устроилась за небольшим круглым столом. Открыла чистый лист в блокноте на кольцах и занесла над ним кончик простого карандаша.

Удивительно, но сегодня впервые за почти год мне захотелось рисовать. В универе я ведь училась на направлении дизайна, а рисовать любила и подавно с самого детства. Мамуля всегда говорила, что у меня талант и его ни в коем случае нельзя бросать на самотек.

В уютной тишине кухни, под приглушенный шум ночных улице Нью-Йорка, я просто сделал первый штрих. Легкий совсем. Невесомый.

Один взмах грифеля по бумаге...

А за ним второй..

Третий...

В конце концов, ушла в рисунок с головой, до конца не осознавая, что я рисую. Пока спустя некоторое время на листе не появился четкий, черновой силуэт пары: отец и дочь. Совсем еще набросок, но уже так хорошо узнаваемый. Руки, определенно, помнили.

Я задумчиво покрутила блокнот, сделала глоток остывшего чая и взялась за ластик, собираясь убрать лишние линии.

В дверь неожиданно раздался стук. Я аж подскочила на месте, уставившись в сторону коридора.