Ее последний вздох

 – А где мальчики?

– Я же сразу со слушания. Позвонил соседу, попросил его заглянуть к ним, чтобы они не разнесли дом. Ты уверена, что все в порядке? – спросил он.

– Последние дни были не очень. А так все в норме. – Она прошла в кухню, взяла бумажное полотенце и высморкалась. Двадцать лет она прятала свои эмоции. И, надо сказать, это было легче, чем признать, что она осталась совсем одна, без семьи, и что, несмотря на все ее усилия добиться справедливости ради Сары, то дело для нее так и не кончилось.

– Есть хочешь? – спросил ее Дэн.

– Вообще-то, – сказала она, подходя к Дэну и обнимая его обеими руками, – я настроена на сострадательный секс.

* * *Не в силах заснуть, Трейси тихо выскользнула из кровати, чтобы не будить Дэна. В холле она разыскала коробку с материалами по делу Бет Стинсон – она так и лежала там с тех пор, как Трейси ее уронила, – и устроилась с ней за столом в столовой. Открыла не сразу. Провела пальцами по крышке, где скопился толстый слой пыли, и вспомнила, как полгода назад вытащила из стенного шкафа у себя в спальне другую похожую коробку, с материалами, которые она собрала по делу Сары.

Много лет назад она пришла к выводу, что расследование исчезновения ее сестры зашло в тупик, и убрала их подальше, твердо намереваясь продолжать жить своей жизнью. Она вспомнила, какое чувство безнадежности она тогда испытывала, как велико было ощущение потери. Кроссуайт и не ожидала, что когда-нибудь раскроет эту коробку снова. А потом двое охотников наткнулись на человеческие останки в горах над Седар Гроув, и у Трейси снова появилась надежда.

Она понимала, что стоит ей открыть коробку с надписью «Бет Стинсон», и пути назад, возможно, уже не будет, однако она сомневалась, чтобы родители жертвы, уверенные, что убийца их дочери давно и благополучно отбывает свой срок, согласились пережить этот кошмар еще раз.

И все же сняла крышку, вытащила первый попавшийся документ и стала читать.

Просидев над бумагами не меньше часа, она услышала, что сзади к ней подходит Дэн. Он нагнулся, обхватил ее руками, уперся подбородком ей в ключицу.

– Не слышал, как ты встала. – Голос у него был сиплый спросонья и усталый.

– Не хотела тебя будить.

Он зевнул, сел на стул рядом, кивнул на разложенные по столу бумаги и спросил:

– Что это у тебя такое?

– Одно старое дело. Наткнулась на него, когда искала что-нибудь похожее на случай Хансен.