Ее последний вздох

 – К тому же этот клуб открыт для публики.

– Территория для публики там. А вы находитесь за кулисами.

– Отлично, давайте мы закончим задавать наши вопросы в зале, в какой-нибудь из кабин. Такой вариант вас устроит? – сказала Трейси.

– Я звоню юристу. Вы не имеете права подрывать мой бизнес!

– Кстати, поинтересуйтесь у вашего юриста, как у нас в штате наказывают за наем несовершеннолетних танцовщиц.

– Мы не нанимаем несовершеннолетних.

– Вот как? Веронике Уотсон было девятнадцать. А сколько лет она здесь танцевала?

– Я ничего об этом не знаю.

Женщины гурьбой вывалились в коридор, все, кроме Шерис, которая пересела к гримерному столику.

– А ты что тут делаешь? – набросился на нее Нэш.

– А на что похоже? Отдыхаю.

– Не распускай язык, Шерис.

– Ты еще не знаешь, как я язык распускаю. Я только что закончила номер. У меня перерыв.

Кинс обратился к Нэшу:

– А вы зачем пришли сегодня сюда, Дэррел?

– Я пришел потому, что у нас трех девушек сегодня не хватает, и я привез троих с Авроры.

– А зачем вы приходили вчера?

– Это мой клуб, детектив. Мне не нужны оправдания, чтобы побывать в собственном клубе.

– Вы говорили вчера с Вероникой Уотсон? – спросила Трейси.

Он презрительно хохотнул.

– Вы это серьезно?

– Это значит да? – переспросил его Кинс.

– Я не помню, чтобы я говорил с Вероникой.

– В котором часу вы ушли отсюда? – спросила Трейси.

– Я что, подозреваемый?

– Мы вам скажем, когда назначим вас подозреваемым, – сказал Кинс.

Нэш покачал головой.

– Я пришел проверить, все ли в порядке, и ушел сразу перед закрытием. Вернулся в клуб на Авроре, помог там все закрыть и поехал домой. У жены спросите. Ну теперь-то все?

– Кто-то убивает независимых предпринимателей, работающих у вас, Дэррел, – сказала Трейси. – Так что до «все» нам еще ох как далеко.

* * *Кроссуайт ступила на порог своей кухни в начале четвертого утра.