Ее последний вздох

– Ты можешь сказать, они все были отрезаны от одного куска?

– Ничего определенного. Концы слишком обмахрились.

– А если на уровне догадки?

– Я бы сказал, что нет.

– Производителя назвать можешь?

– Только то, что веревка очень распространенная. Такую где угодно купишь.

– А узел? – спросила Трейси.

– Узлы разные. Тот, что со стрельбища, явно отличается от тех, что на веревках Хансен и Шрайбер. Не такой замысловатый. – Мелтон протянул им снимки.

– И какие выводы ты делаешь? – снова спросила Трейси.

– А вот это уже, слава богу, не моя работа.

– Что можно сказать о человеке, который завязал этот узел: левша он или правша?

Мелтон покачал головой.

– Слишком простой узел, чтобы по нему судить.

– Значит, никаких особых навыков тут не потребовалось, – сказала Трейси.

– Никаких, – согласился с ней Мелтон.

Трейси повернулась к Кинсу:

– Может, это было сделано нарочно, чтобы сбить нас со следа?

– Может. А что с Вероникой Уотсон? – спросил у Мелтона Кинс.

– Такая же обыкновенная, трехжильная, из полипропилена, с правым ходом витка.

– Никаких сомнений? – переспросила Трейси.

– Никаких.

– Значит, левша, – заключил Кинс.

– Определенно, – подтвердил Мелтон.

– Сколько нам еще ждать анализа ДНК? – спросила Трейси.

– По крайней мере сутки, да и то если вне очереди.

Трейси вздохнула.

– Скажи, Майк, как нам поймать этого парня?

– И это тоже, слава богу, вне моей компетенции.

Глава 20

Билли Уильямс заехал предупредить – Мария Ванпельт сделала специальный выпуск новостей, в котором официально проинформировала население о том, что в городе появился новый маньяк по прозвищу Ковбой и что полицейское управление Сиэтла занято организацией спецгруппы для его поимки.

– Очень мило с ее стороны, что известила нас об этом, – сказала Трейси, не в силах скрыть отвращение.

– Начальство созывает собрание, – сообщил Билли. – Все шишки там будут, ваше присутствие строго обязательно.

– То есть отказаться нам нельзя? – переспросил Кинс.

– Нет, – сказал Уильямс.

В Центре юстиции Трейси и Кинс, которые ничего не ели с завтрака, направились прямиком в кухню. Там Воробей пожертвовал в общественный фонд два доллара и взял пачку доритос и пачку печенья «Феймос Эймос».