Ее последний вздох

– А в чем дело?

– Нам надо задать вам несколько вопросов.

Томи был одет в штаны защитного цвета, черный кардиган и домашние тапочки, но расслабленным не выглядел. Наоборот, похоже было, что он сильно нервничает.

– Довольно поздно, чтобы приходить к людям в дом, детективы. Какова природа ваших вопросов? Они имеют отношение к кому-то из моих клиентов? Если так, то я вынужден сослаться на право адвоката не разглашать информацию, полученную от клиента.

Трейси не понравился снисходительный тон этого типа. Кроме того, она ощутила за ним фальшивую браваду.

– Нам известно, который сейчас час, мистер Томи, и, поверьте, нам также хотелось бы сейчас быть дома. Вы предпочитаете, чтобы мы задавали вам вопросы прямо здесь, на крыльце, или в доме найдется спокойное местечко для разговора? Если нет, то я могу найти такое сама.

Томи посмотрел на нее сквозь круглые очки в черепаховой оправе. Потом вздохнул, словно склоняясь перед неизбежным, и отступил от двери. Сыщики вошли в переднюю, обшитую деревянными панелями, – женщина стояла у противоположной двери, привалившись плечом к косяку.

– Это детективы из полиции Сиэтла, – сказал ей Томи. – Пришли задать мне пару вопросов об одном из моих клиентов. Мы поговорим в кабинете.

– Поздно же, – заплетающимся языком сказала женщина.

– Мы недолго, – ответил Томи."

"Через богато убранную переднюю он провел Трейси и Кинса в столь же впечатляющую «берлогу» – с резным деревянным столом и книжными шкафами от пола до потолка, где вровень с краями полок выстроились книги.

– Так в чем же дело?

– Габриэль Лизотт, – сказала Трейси.

– Мне очень жаль, но мне это имя не знакомо. – Томи откинул со лба густую прядь светлых волос, все еще стараясь выглядеть ненапряженным.

– Возможно, вам она известна как Французский Огонек, – продолжала Трейси, все так же внимательно разглядывая Томи.

– К сожалению, нет, – отвечал тот.

Но Трейси была не в духе.

– Мистер Томи, вы водите синий «БМВ», номер Ди-Фенс-4-Ю?

– Да, вожу.

– Этот самый «БМВ» был припаркован на Первой авеню вчера вечером, около одиннадцати часов.

– Это вопрос, детектив?

– Нет. Это факт.